СТРАЖИ СВЕТА
[5106]
СТРАЖИ ТЬМЫ
[7145]
Лучший пост : Arthur Eamris

У Имриса сложные отношения с руководством младшего звена. Он им предавал вращательных движений на оси, коей являлся его детородный орган, а они, в свою очередь, периодически играют им в бадминтон, приписывая его то к одному, то к другому отряду...
Не будь Артуру категорически плевать, он бы даже обиделся за такой теннис, но в его системе координат это не его приписывают к отряду, это отряд отдают в распоряжение его светлости. Вероятно, в этом и вся проблема. Челядь не ликует. Возмутительно. Сообщите королеве.
- Хочу тебе лицо обглодать.
- Я тоже тебя люблю. Но вообще, я серьезно.
26.08.18 - # НОВОЕ В МАТЧАСТИ: ОТДЕЛЫ КОРПОРАЦИИ борцы с проклятьями

18.08.18 - # НОВОЕ В МАТЧАСТИ: КОШМАРЫ КРОМЕШНИКА не гуляйте поздней ночью по улицам Лондона

18.08.18 - # НОВОЕ В МАТЧАСТИ: ОТДЕЛЫ КОРПОРАЦИИ чистильщики и исследователи

18.08.18 - # КОНКУРС МИНИАТЮР В РАМКАХ НУАР-МОБА проголосуй за лучших

18.08.18 - # МЫ ПЕРЕОДЕЛИСЬ зацени новостную ленту

18.08.18 - # НОВЫЙ СЮЖЕТ вписывайся в него поскорее





МИСТИКА. ЛОНДОН. ОСЕНЬ 2018.
Люди умирают во сне в самый темный час перед рассветом. На улицах Лондона находят останки девушек, вскрытых с анатомической тщательностью. Старая игра с зеркалами перестает быть милой и невинной забавой. Легенды оживают, кошмары становятся явью. Дракула вновь охотится на туманных улицах, и Суинни Тодд вернулся к своему скромному бизнесу, а ночью, поговаривают, видны огни тыквы Джека Фонаря. Они уже рядом, и Скотланд-Ярд вряд ли сможет помочь вам.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

London. Jekyll & Hyde.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » London. Jekyll & Hyde. » Скрытый город; » [05.05.2018] # ВОРОН 3: Сопротивление оборотней


[05.05.2018] # ВОРОН 3: Сопротивление оборотней

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

# ВОРОН 3: СОПРОТИВЛЕНИЕ ОБОРОТНЕЙ

место: деревня Темноводье.
время: 12 часов дня.
действующие лица: Max Northon, Douglas Gray, Nicole Blair, Frank Shepard, Stephan Giese, Adrien Marchand, Thomas Mitch, Marie-Victoire Spencer, James Rider.
♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦

  Лагерь оборотней был основан бывшим егерем/оборотнем - Ноа Лэнгдоном [Noah Langdon] в 2000-ом году. Лагерь располагается за пределами Лондона, в густых лесах. Группы Лэнгдона проводят операции по ликвидации Банка Крови (нападения на отряды перевозящие кровь для вампиров), и занимаются агитацией в рядах егерей. После того, как 11 августа 2017-го совет ДиХ принял постановление о контроле за "сывороткой скрытия" (той самой, что помогает оборотням сохранять разум в момент обращения), тем самым поставив запрет ведьмам на изготовление сыворотки, отряды Лэнгдона перешли в наступление - разгромив несколько филиалов Банка Крови. За голову Ноа назначено огромное вознаграждение.
   Сам лагерь представляет собой небольшую старинную деревушку в излучине реки под названием Темноводье, с небольшими каменными домами и маленькими улочками вымощенными истертыми булыжниками. Деревня с одной стороны ограничена крутым обрывом, с другой - бурной рекой, склонной к разливам, но удерживаемой искусственными насыпями.
Когда-то в этой деревне жили только оборотни, спрятавшиеся в лесах от людей, но со временем к ним "прибились" ведьмы. Сейчас эта деревня защищена магией, в нее могут попасть только те, кто хотя бы раз побывал в ней.

Часть сопротивления оборотней сдались добровольно, но некоторые, особенно ведьмы, решили оказать сопротивление. Задачу усложняла еще и плохая погода - в Темноводье разыгралась целая буря - с ураганным ветром, громом, молниями и ливнем. Особенно сложно было с детьми, которых здесь было огромное количество.

Задачи квеста:
1. Убить главу сопротивления - Nicole Blair, Douglas Gray
2. Вступить в схватку с оборотнями - Frank Shepard, Adrien Marchand, Thomas Mitch, Marie-Victoire Spencer, James Rider, Max Northon
3. Обезвредить ведьм Темноводья - Stephan Giese
4. Быть укушенным оборотнем -  Douglas Gray, Frank Shepard
5. Ребенок-смертник. Мальчик пяти лет, весь обмотанный проводами и взрывчаткой. Он вышел на мостовую, прямо смотря на нескольких егерей. Еще совсем кроха, сжимал своими маленькими, пухлыми ручками детонатор. Отпусти палец - и все они взлетят на воздух. Что делать, попытаться спасти ребенка, или нейтрализовать его - пустив пулю в лоб и скинуть с высокого обрыва в темную воду?  - Max Northon
6. Получить страшное ранение - Douglas Gray
7. Спасти большую группу детей от масштабного наводнения. Успокоить, организовать эвакуацию - Frank Shepard,  Stephan Giese
8. Спасти товарища от утопления - все, кому жизнь не дорога.

Индивидуальные задачи:
James Rider - потерять контроль, заставить товарищей произвести активацию капсулы.
Douglas Gray - спасти кого-нибудь ценой собственного здоровья.
Stephan Giese - устранить\задержать знакомую ведьму
Max Northon - поймать\уничтожить\задержать дезертира.
Frank Shepard - выбраться из смертельной ловушки.
Adrien Marchand - активировать артефакт "Сила Вепря".
Thomas Mitch - организовать отряд для защиты против контратаки оборотней.
Marie-Victoire Spencer - оказать кому-либо первую помощь.

+5

2

Этот день мало чем отличался от других, обещая быть очередным в уже рутинной службе егерей. Однако 4 мая произошло нечто, что подняло на уши всех и каждого, что заставило каждый Отдел зажужжать, как пчелиный улей. Поступил приказ. Приказ, который проверит каждого из них на прочность.
Нортон понял, что дело пахнет керосином уже тогда, когда осознал, насколько серьезно подошли к вопросу мобилизации сил. Выдернули буквально всех, кто был в отъезде, в отпуске, да даже на больничном. Макс старался не закипать, но получалось плохо. Видя непривычное даже для ее отца напряжение, Авейс забеспокоилась, однако Нортон сумел все же предотвратить нарастание беспокойства со стороны дочери. Не убедил, конечно, но все же успокоил на время. Потому что дочь у него была далеко не дурочкой, а врать ей он не умел, да и не хотел этого делать.
Не подумайте, несмотря на раздражительность, вспыльчивость и демонстративную нетерпеливость во многих вопросах, он был весьма и весьма стрессоустойчив. По отзывам многих сослуживцев он был не просто крепким парнем, но тем, про кого уважительно говорили вот это вот самое: «Он, конечно же, живодер, но мужи-и-ик». Но он чувствовал, что в этот раз никто не отделается просто. И был прав, не подвело чутье, развившееся после двадцати лет службы. Ведь для многих «Ворон» станет чуть ли не одним из самых радикальных переворотов в жизни.
Сказать, что атмосфера на инструктаже была напряженная, значит, ничего не сказать. Даже самые закаленные из егерей, привыкшие храбриться, прошедшие через многое, были молчаливы и смурны. Еще бы, ведь речь шла о решающем ударе по Сопротивлению. Максимилиан же слушал все с бесстрастным видом. Чтобы он, да, показал, что его волнует тот факт, что засылают его на борьбу против своих же собратьев? Еще чего. Он всю жизнь твердил, что всегда был один, не испытывает и капли сентиментальных чувств по отношению к своему роду. Нет его, этого сакрального «чувства братства», что заставляет оборотней держаться стаей. Отчего же тогда сейчас внутри лениво, где-то глубоко, закипала вязкая, угрюмая злоба?.. Злоба звериная, такая, которую испытывать способен только оборотень. И нет, не злоба на сопротивленцев, а злоба на…
Ощущение чужого взгляда. Максимилиан резко взвел взгляд-прицел, зыркая исподлобья. Глядел на него другой егерь. Молодой. Глядел странным взглядом, оценивающим, любопытным, явно думая о том, не дрогнет ли у матерого волка рука, когда ДиХ натравит его на собратьев… Неприкрытая злость в глазах Нортона заставила того резко отвести взгляд. Вервольф же лишь скрипнул зубами.
Обсуждение и подготовка к операции были бурными, стихийными. Даже слишком. Макс считал, что ничего хорошего из этого не выйдет, ну и естественно заявлял об этом, раздраженно ворчал и оставлял едкие комментарии, которые его ребята принимали спокойно, ведь уже привыкли, ну а остальные, кому «посчастливилось» оказаться в зоне слышимости, явно были не в восторге. Злились, потому что в глубине сами как раз боялись того, что все пойдет совсем не гладко…

5 мая, около полудня
*С собой: штурмовая винтовка AR-15, пистолет "Heckler&Koch", нож "Боуи" с серебряным напылением

Погода не благоволила этой операции. Лил дождь, сверкали молнии, которым вторили раскаты грома, ураганный ветер мог бы сбить с ног, если бы не килограммы тяжелого обмундирования. А вот деревья раскачивались, жалобно стонали и скрипели. Земля размокла, превратилась в хлюпающую под ногами жижу. Макс критически оценивал условия, пока группа проводила последние приготовления: состояние оружия, рации.
«Одно хорошо, в такую погоду даже перевертышу не учуять нас раньше времени»
На Нортона возложили руководство штурмовой группой. Под его командованием находилось тринадцать человек, и если с Блэр, Греем и Райдером он уже успел сработаться, то остальные…
В связи со своеобразным расположением, деревня была ограничена рекой с одной стороны, и обрывом с другим, что делало ее практически неприступной, учитывая окружающую базу магическую защиту. Однако теперь, когда защита пала (стоит сказать спасибо своим людям внутри лагеря оборотней), задача упростилась. Было выделено три направления наступления. Одно – с западной стороны, по мосту, достаточно крепкому и широкому для данной задачи. Второе и третье - через узкий перешеек на юго-востоке, по правому и левому флангу.
Бронежилет не был тяжелым для вервольфа, однако сковывал движения. Шлем глушил обоняние, однако при такой погоде это даже к лучшему, ну а когда в ход пойдут дымовухи и, будь он неладен, перуанский порошок, он скажет спасибо.
Собрав своих людей, Макс давал финальный инструктаж перед выдвижением, перекрикивая звуки набирающего обороты шторма.
- Отсюда до лагеря около восьми сотен метров. Все же повторю, что наша задача – задержание. Палить будете только в случае оказания сопротивления!..
«Только конченный имбецил поверит, что большая часть этих ребят не будет кусаться до конца»
- … Там полный лагерь детей, этих необходимо вывести из лагеря, от греха подальше. Так же стоит помнить, что главная цель – Лэнгдон и ведьмы. За последних плотно возьмутся наши колдуны, так что наша главная головная боль – Лэнгдон.
«Потому что они оборотни, а он – их Вожак. Уберем его – лишим всю свору головы. Кому об этом знать лучше, чем оборотню…»
- Работаем в парах, быстро и четко. Держитесь начеку, оборотни быстрее и сильнее большинства из вас, пикнуть не успеете, как черепушка слетит с плеч. Я пойду впереди. Райдер со мной.
Макс предпочитал работать обособленно, ну а если и приходилось брать кого-то в связку, то предпочитал, чтоб напарник был хладнокровен, не обделен мозгами и обладал необходимой выдержкой. Но кто-то должен был приглядывать за драгоценным веркэтом-берсерком, ну а так как приписан он был к их отряду (скорее всего очередное решение сверху, принятое ради того, чтоб усложнить строптивцу-Нортону жизнь), то и задача по присмотру за ним возлагалась на капитана. Конечно же Райдер будет полезен, проредит ряды противника эффективнее, чем любой танк… Но как бы с катушек не слетел.
- Грей, Блэр – вы сразу за нами…
Нортон думал, чтоб еще такого сказать. Прям как по литературным канонам, что-нибудь такое, что зажжет огонь в сердцах ребят, благо, что даже окружающая обстановка была не лишена романтики, взять хотя бы эту бурю… Но мы же говорим о Максе, так что он лишь фыркнул и проговорил, этим своим самодовольным тоном, который лишился намека на прежнюю деловитость.
- Удачи желать не буду, вы ж не соплежуи какие, а профессионалы, мать их! Не косячьте, и выкарабкаетесь более-менее целыми.
Макс снял свой AR-15 с предохранителя, передернул затвор.
- Выдвигаемся!
Тяжелые ботинки захлюпали по размокшей грязи. Охота началась.

+5

3

Перед масштабными операциями все участвующие в них егеря писали завещания. Обычная формальность на всякий случай. Но каждый егерь и так понимал, что однажды может не вернуться, так почему не в этот раз? А так хоть твою последнюю волю исполнят. Вот и перед Вороном, второпях всем выдали бумажки, на которых следовало изложить свои пожелания на случай смерти. Для кого-то, кто в первый раз работал в подобном формате, этот необходимый обычай был странным и пугающим. А кто-то Грей. Он уже подписывал подобные документы, когда его забрасывали в Ирак. Тогда так же говорили, что будет жестко и всячески совали под нос бумажкт, которые надо было подписывать, чтобы Страна могла выдохнуть спокойно и не нести ответственность за очередную загубленную жизнь. Тогда Грей любил играть со смертью и воспринимал её в шутку. Он не знал, что ждёт его в Ираке. Было действительно жестко. Жестче, чем обещали. И сейчас Даглас думал, что был снова готов к этому. 
   Четвёртого мая ближе к ночи, после очередногоповторного пробега по плану, все разошлись по своим рабочим местам и мрачно клацали мышками за своими компьютерами. А Даглас всё ещё пытался написать завещание. Он думал, что и кому после себя оставить. Понятное дело, что дом в Бирмингеме и портрет отойдут дедуле Дориану. А всё остальное? И что именно это "всё остальное"? Автомобиль? Точно не предку. Рано ему ещё иметь дело с такой сложной штукой. Остаётся Никки. А если и Никки не вернётся? Тогда кому? И тут Грей задумался о том что знакомых вне ДиХа у него очень мало. Раз-два и обчёлся. Остальные вместе с ним выступают на операцию. Больше ценных вещей у Дагласа не было. Вот и что ещё написать в этих дурацких бумажках?
"...Это что касается материальной стороны завещания. А теперь по существу. Никакой религиозной херни, соплей и панихид. Думаю кремации с меня будет достаточно. Можно развеять прах над морем, но я на этом не настаиваю. Не романтик. И не стоит из-за меня убиваться. Никки, я был безумно рад служить с тобой бок о бок. Лучшего напарника и представить невозможно. Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. Фрэнк. За столь короткий срок ты стал мне настоящим другом. Я оставил тебе свою коллекцию виниловых пластинок. Честно, не знаю, зачем они мне нужны, у меня никогда не было проигрывателя, а музыку всегда можно скачать в гугл-плей. Но пусть будут у тебя. Это раритет, такой же, как и мы с тобой, дружище. Передайте Максу, что он лучший босс. И как он нас терпел столько времени? Пусть Авейс тренируется в стрельбе чаще. Всем остальным... 39-ый, может для кого-то мы отбросы и неудачники. Для меня вы - герои..."
- Ну что за херня? - презрительно фыркнул Даг, читая свеженапечатенный текст, после чего скомкал бумагу и бросил на стол. Текст звучал так, будто Грей серьезно собрался на тот свет. А он не собирался. Он ещё не нашёл ублюдка, убившего Эвелин и не отомстил ему. Нет, умирать ещё было рано. И сопливое прощание было не к чему. Так и не написав завещание, Даглас продолжил работу. А на следующий день уже был в строю...

...в царстве тьмы, где ночь всегда,
          Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?"
                  Молвил Ворон: "Никогда".

5 мая, около полудня
С собой: пистолет H&K USP и карабин М4, боевой нож с серебряным лезвием, гронд и прочая егерьская амуниция.
   В полной боевой готовности Даглас Грей стоял со всем отрядом у входа в деревню и слушал указания Нортона. Операция предстояла трудная. Как в физическом, так и в моральном плане. Битва на краю - грань Добра и Зла. И сегодня эту грань переступят все.
   Сегодняшний день определённо изменит всё. Подведёт черту под прежней жизнью и швырнёт в новую, полную кошмаров о прошлом, в котором был Ворон. Ироничное название. Чёрная зловещая птица, предвестник несчастий и проводник мёртвых. Определённо мрачный символ, с какой стороны не посмотри. Но Грею было плевать на символы. Он не верил в приметы, не верил в предназначение и прочую суеверную херню. Просто кодовое название операции. Просто ещё одно задание.
   Слушая командира и представляя, что их ждёт, Грей оставался спокойным. С таким же спокойствием он взирал на могилу Эви, когда настал его черед прощаться с девушкой на похоронах. Чтобы эффективно выполнить задачу надо отключить эмоции. Такова его работа. Сожаления и кошмары оставим на потом.
- Грей, Блэр – вы сразу за нами… - сказал Макс.
- Есть, - чёткое и громкое, солдатское слово, что Грей умел говорить лучше остальных. Даже не смотря на дождь и раскаты грома, его голос не дрогнул и звучал так же хорошо, как и при других условиях. Он был готов.
   Единственной проблемой было то, что среди местных оборотней, мог быть тот, кто зверски убил Эвелин Мур. И это не давало Грею покоя, как бы профессионально он не выключал свои чувства. Одна мысль о том, что здесь будет убийца, заставляла Дагласа едва ли не улыбаться, когда он представлял, как будет бить ножом ублюдка, пока тот не захлебнётся в своей крови. Прямо, как Эва...
   Так легко и так страшно было сорваться, выпустить наружу тьму, что годами копилась в душе Грея. Один миг, в которой он раз и навсегда может потерять свою человечность и стать монстром. Этого егерь боялся больше всего на свете. Как говорится... главный враг в отражении. И у каждого есть свой предел прочности. Грей был на пределе. В этом он впервые в жизни признался напарнице после похорон мисс Мур. До этого никто не знал о тайных страстях, бушующих внутри дружелюбного копа со смазливой мордашкой. Жестокость, беспощадность, жажда мести и любовь к насилию. Такова тёмная сторона егеря Дагласа Грея...
   Отбросив все мысли, Даглас сосредоточился на задаче. Винтовка в руках казалась практически невесомой, егерь уверенно продвигался вперед. Рядом - Николь, которая прикроет его, и которую прикроет Грей. Вслед за Максом и Райдером, напарники направились к деревне. Основная ударная группа двинулась по мосту, отвлекая внимание ведьм и оборотней, занявших оборонительную позицию. Остальные шли по перешейку, минуя мясорубку на мосту. Перед группой была поставлена приоритетная задача - найти и устранить главу сопротивления оборотней.
   Грей много слышал про Ноа Лэнгдона. Он был егерем. Хорошим егерем, у которого были все шансы на карьеру. Коллеги уважали его, подчинённые восхищались и шли за ним на любые задания. Но потом что-то случилось и он ушёл, возненавидев ДиХ и всё, что с ней связано. Его коллеги были не иначе, как в шоке. Говорили, что Лэнгдон сошёл с ума. Это всё, что знал об их цели Даглас. Времени вчитываться в его досье не было, хотя он всё же его просмотрел.
   Сейчас нужно было прорваться вглубь деревни. Именно там засел лидер местных оборотней. Миновать перешеек совсем незаметными не вышло. Их засекли и тут же несколько оборотней отделились от битвы на мосту и помчались на группу Макса. Их встретил Райдер и серебряные пули остальных. Отстрелявшись от первой волны, Дагу и Николь удалось добраться до ближайшего дома и укрыться за его стеной. Макс и Райдер оказались в другой стороне.
- Дальше идём без них, - сказал Грей напарнице.

+5

4

[Снаряжение на 5 мая, 12:00: штурмовая винтовка М-16А2 , пистолет Browning HP,  боевой нож (серебряное напыление), егерский набор (включая основные артефакты и сыворотку «А»).]
Операция по зачистке и усмирению. Она не была первой и не была последней. Каждый, кто имел хоть какой-то опыт оперативной работы, уже участвовал в подобных предприятиях. Однако то, что наметила корпорация – было столь крупным и масштабным, что не переживать по поводу предстоящего дела не мог никто.
4 мая. Брифинги, проверки, подготовка, всеобщая мобилизация. Всеобщая сконцентрированность на деле. Привычная «подготовительная бюрократия». Привычные рабочие моменты, в которых было желание погрузиться с головой, чтобы унять дрожь и внутреннее напряжение, которое невозможно было разбавить даже хорошей шуткой. Да что там, шутить никто и не собирался, и даже самые знатные весельчаки отдела были удивительно молчаливы и серьезны. Не было повода для смеха, даже для такого, который мог бы спасти от мрачных мыслей о предстоящей работе.
«Игры в холодную войну закончились, - кажется, так говорил один из спущенных к ним сверху «консультантов», - Сопротивление перешло черту…»
Все это, конечно, было пустым сотрясанием воздуха. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы осознавать неизбежность предстоящего. Самые дальновидные предугадывали возможность операции куда как ранее объявленного срока. Многие события подводили к ответному удару со стороны Корпорации. Жесткому, бескомпромиссному, опустошительному. В традициях «Джекилл и Хайд». Потом жесткие проверки каждого отдела. Воротнички шерстили егерей так, словно искали любую возможность зацепиться и отстранить от работы, подозрительно суровая медицинская экспертиза, которую проходили, словно вновь сдавали экзамены в академии. Наркотики, алкоголь, зависимости, психологическая устойчивость, физическая готовность. Уже тогда был слух, что намечается что-то чрезвычайное. И вот. Четвертое мая. «Да пребудет с вами сила, ребята, сила, чтобы пережить то, что предстоит вам сделать, то, что по долгу службы вы обязаны сделать».
Табельное оружие ложилось в руку так же привычно, как и «Смитти». Два брата. Один для работы, второй для личной жизни и самозащиты. Не похожие, но одинаково верные. Пальцы привычно пересчитали подсумки с дополнительными магазинами. Серебряные пули, простые, экспансивные. Пули, Сыворотка «А», амулеты и артефакты. Запрет на вооружение, этика военных конфликтов, какие бы то ни был моральные аспекты – все это мало волновало Корпорацию, когда дело касалось устранения и зачистки.
А Николь шла именно устранять. Не мстить за родных и близких, не защищать человечество, не выполнять долг перед Корпорацией. Выполнить приказ, завершить миссию с минимальными потерями для себя и своих напарников. Пропаганда «Джекилл и Хайд», личное отношение к ублюдкам, что были ответственны за терракты в Лондоне, презрение за предательство тех, что переметнулся на противоположную сторону, несхожесть в мотивах, мировоззрении, взглядах на скрытый мир и его будущее – все это не имело никакого значения. Имел значение лишь приказ. Устранить главу Лагеря Оборотней. Устранить всех, кто сопротивляется. Задержать тех, кто сдается добровольно. Сделать все быстро и профессионально.
А еще вернуться.
Плохие спят спокойно, да? В ту ночь Николь знала, что выспаться жизненно необходимо, и это, к сожалению, не игра слов. Знала, и все равно долго-долго смотрела в потолок, пытаясь систематизировать мысли, что толклись в ее голове. Воспоминания, обрывки сожалений, чувств, ненужных и нелестных эмоций. Собраться с силами, с мыслями, взять под контроль страсти, заключить душу в привычно стальной кокон равнодушного профессионализма. Это так сложно, когда ты одна.
Сколько таких же, как она, сегодня смотрело в потолок, думая о своем? Сколько пыталось забыться в чужих и родных объятьях, искренне пытаясь улыбаться, не думать, не говорить своим близким о своих опасениях? Сколько?
Несколькими часами ранее Блэр  в очередной раз заполняла бланк «последней воли». Глупое занятие, как ни погляди. Она завещала все Филу. Еще одно странное место проживания для беспомощного «лося» от очередной «суровой женщины» в его жизни. Думала ли она о том, каково будет медиуму без нее? Возможно, такая мысль и промелькнула в секунду, когда она вписывала его фамилию и данные в бланк, краем глаза наблюдая, как партнер комкает и швыряет свой на рабочий стол жестом, выдающим смятение, которое он, как и она, так любил запирать за множеством дверей и замков своего «дворца памяти».
Но все это вернулось ночью. В самый неподходящий момент, как и всегда. Ники не собиралась умирать, и ей по сути было не важно, будет ли кто-то знакомый провожать ее в последний путь. Слишком многое держало ее на этом свете. Слишком многие люди стали для нее достаточно близкими и родными, чтобы осознавать, что бросить их она не может. Филипп, которого ей давно бы отпустить в свободное плавание, но девушка продолжала нянчиться с ним, как с младшим братом. Саймон, придурочный информатор, который вечно ввязывается в неприятности.
«Надеюсь, ты не настолько самоубийца, чтобы связываться с Сопротивлением, Ладлоу», - странно, она действительно переживала за невидимку. Окажись он на линии огня, что Блэр сделает? А с Саймона станется внезапно попасть не в то место и не в то время. Вспомнить хотя бы конец января. Хоть тогда он ее и спас.
Мысли скакали, как безумные, выдергивая одно лицо за другим, сменяя одну личность за другой, пока не замерли, оставляя лишь темноту, в которой, будто посмертная маска вырисовывалось одно лишь лицо.
«Фред, - Ники перевернулась набок, комкая подушку и прижимая ее к груди так сильно, что сбивая свое собственное дыхание, - Фредди».
Брат не говорил ей, что работает на Сопротивление. Нет, даже не делал подобных намеков. Но Ники было достаточно того, что прослеживалось между строк. Поставка оружия оппозиции, связи и взаимоотношения. Будь у нее желание, Блэр копнула бы под брата, выяснила всю подноготную, но что-то останавливало ее от подобного шага. Нежелание быть рядом, узнавать больше о Фреде? Нежелание крупно светить его перед Корпорацией? Ощущение, что это было бы очередным предательством, о котором так старательно намекает брат? Или же банальный страх, что подозрения окажутся реальностью?
И никогда… никогда до этого у нее не было столь большого желания добыть его телефон, позвонить, вызнать, как дела. Да что там, добраться до Челси и на одном им знакомом месте оставить знак… предупреждение. Быть осторожным пятого мая. Не лезть на рожон. Не соваться к гребаным ведьмам. Ведь сестры, чтобы вытащить из дерьма, прикрыть, возможно, спасти, там не будет.
И все же она бы так не поступила. Не потому, что, наверняка, Корпорация знала о ней больше, чем она предпочитала рассказывать о себе. Не потому, что связь между ней и Фредди Торном, наверняка была известна каким-нибудь особо секретным службам «Джекилл и Хайд», а потому что сейчас, в данный момент она была в первую очередь егерем. И подставлять коллег и срывать операцию даже ради брата она бы не стала.
В любой… гребаной… ситуации выбора читай долбаный устав и чертов единый договор.
Отвратительное чувство выбора между настоящей семьей и той, что она обрела за эти несколько лет «самостоятельной жизни». Отвратительная мысль о том, что любой выбор есть предательство. Невозможно вечно балансировать между. Невозможно колебаться между светом и тьмой, законом и личными мотивами. Невозможно и неправильно. Но как и всегда… Ники пока была не готова. А значит оставалось лишь только надеяться. Где-то глубоко в душе. Хоть пассивность и худший из всех грехов. Надеяться на лучший исход и, отбросив волнение и лишние мысли полностью отдаться работе. Ведь от ее выполнения зависело благополучие ее «второй семьи».
- Грей, Блэр – вы сразу за нами…  - хриплая команда Шефа.
- Есть, - чеканяще твердый ответ «партнера».
Это вселяло определенную уверенность.
- Да, Шеф, -  Николь обвела взглядом товарищей по отряду, останавливаясь на Грее, Нортоне, Райдере. Вот уж кто действительно рад происходящему. Блэр чуть дернула губами, обозначая улыбку, предназначенную их личному берсерку и головной боли Шефа.
Когда тридцать девятый стал для нее чем-то большим, чем просто близкий круг? Кто был в этом виноват? Харв? Ники всегда старалась держаться как можно дальше и отстраненнее от всех, и все же ни хрена у нее не получалось. Та главная цель, ради которой она поступила в Академию, стала егерем, покрывалась туманной дымкой, отступала на дальний план перед теми задачами, что она ставила перед собой ныне. Защита, поддержка, попытка обезопасить всех и каждого. С каждой ошибкой, с каждой потерей это превращалось в манию, в гребаную «идею фикс», а потому, когда их оперативная группа отделилась от основной массы, а потом разделилась и сама, Ники с трудом сдержала липкое чувство своей несостоятельности, что не позволяла быть везде и сразу и прикрыть каждого, кто мог нуждаться в ее помощи.
Их ждали. Нет, просто были хорошо подготовлены. Лэнгдон недаром был хорошим лидером и профессионалом своего дела. О нем отзывались очень хорошо многие из «старой гвардии», послужной список и личное дело пестрило хвалебными отзывами. Он был рожден для того, чтобы воевать. Рожден, чтобы командовать. Рожден, чтобы сражаться. Думалось, именно его тяжелая рука сплотила оборотней, превратив их в качественную боевую единицу, а значит устранить его было первоочередной задачей.
Уложив очередного достаточно близко подобравшегося оборотня, Ники прижалась к стене, наблюдая за перемещениями противника. Взгляд ее выцепил Райдера, скользнул по Максу, и девушка кивнула:
- Идем, - ей не нужно было говорить об осторожности, о том, что оборотни прекрасно осведомлены о тактике противника, ведь среди них был в прошлом один из лучших егерей.
Впрочем, деревенька не выглядела, как нечто угрожающее. Обычное поселение, попахивающее облагороженным средневековьем. По всему было видно, что Темноводье не создавалось, как крепость, скорее, как мирный населенный пункт. Но это не означало отсутствие ловушек. По крайней мере Ники бы на месте Лэнгдона сделала бы именно так. Создала бы достаточно ходов для отступления и нападения. Как и все егеря, оборотень должен был понимать, что их затяжная война с Корпорацией рано или поздно выльется в конфликт, во время которого прольется столько крови, что можно будет напоить целый вампирский клан.
Коротким жестом впечатав очередного полуобращенного, прыгнувшего, почти соскользнувшего с покатой крыши на них, в стену. Блэр, чуть сильнее надавила, чуть ли не размазывая оборотня по каменной кладке и, сняв барьер, позволила напарнику завершить начатое.
Вызвав в памяти карту деревни, что им показывали на последнем брифинге, Николь коротким жестом указала на ближайший проулок, теряющийся среди узких улочек:
- Туда, - окинув взглядом сражающихся, девушка двинулась в означенном направлении. Разделяться, возможно, было не слишком хорошей идеей, но Ники знала одно – нельзя было позволить Лэнгдону затеряться среди всей этой суматохи, как и нельзя было позволить ему собрать своих людей и организовать достойный и организованный отпор.

+4

5

Когда Фрэнка вызвали к инспектору, он мысленно приготовился к смачным широкоформатным пиздюлям. Ведь было, за что. Он не отрицал. В последние дни он пошел напролом. Охотился, почти не скрываясь. И старый коричневый фургон, который Шепард арендовал пару дней назад, теперь вмещал все, что было нужно для этой войны. Оружейка на колесах. Там даже было место, чтобы поспать. Скрючившись и согнув ноги, но все же по-настоящему поспать. У въезда на парковку дежурный с подозрением смотрел на осевший зад фургона. Нечего пялиться, приятель, это всего лишь полтонны оружия, патронов и снаряжения. Открывай чертов шлагбаум. Фрэнк не был уверен, что фургон не проверяли. Но по крайней мере, вопросов никто не задавал. А вот теперь пришел вызов к инспектору.
Но все причины и слова, которые Шепард приготовился сказать – не понадобились. Его повысили в звании. Доброжелательно, просто и даже немного торжественно. Пожали руку, вручили удостоверение. Теперь вы больше не стажер, мистер Шепард. На вас лежит большая ответственность. Защита интересов корпорации и безопасности граждан. С сегодняшнего дня вы младший егерь. Носите этот значок с честью. Мы верим в вас.
Фрэнк сразу почуял неладное. Обычно в стажерах люди ходили по году. Понятное дело, что люди с таким опытом как у него не могли двенадцать месяцев протирать штаны в офисе. У них были совершенно другие планки. Но все было слишком неожиданно. Резко. Что-то должно было случиться. В горячих точках люди приобретают настоящее шестое чувство. Это не миф и не легенда. И не воображение. Это называется – инстинкт. Чуйка. Когда нет никаких поводов и причин, ничто не намекает на опасность. Но ты все равно ее чувствуешь. Знаешь - она близко. Потому что волосы на затылке поднимаются дыбом, а зрачки стягиваются в точку. Руки и ноги становятся такими легкими, а все движения четкими и экономно-точными. Так, будто ты уже в бою.
Поэтому Фрэнк просто ждал. Он был готов.
Все случилось на второй день, и Шепард просто кивнул на новость об операции. Кивнул и улыбнулся. Кривой и короткой ухмылкой. Наконец-то Управление оправдало его ожидания. Наконец-то егеря займутся настоящим делом. Это было именно то, зачем Фрэнк пришел сюда – убивать нечисть. Всю, которая не согласна жить по законам.
Отдел переживал. Люди молчали, хмурились, писали завещания, угрюмо думали. А Фрэнк смотрел на все со спокойным ожиданием. Он был готов. Абсолютно. Предложение написать завещание он мягко отклонил. И вообще он был в этот день неправдоподобно нейтральным и уравновешенным для себя. Не хмурился, никому не угрожал, не ломал вещи и не бурчал. Просто – ждал.
А вот Штефан удивил его. Теперь они официально не были напарниками, - офисный начальник Гизе почти никогда не выезжал в поле. Но это ничего не изменило между ними. Фрэнк все еще помнил лицо Штефана, лупцующего по вампирам из гранатомета. Такие сцены нужно записывать на камеру. И пересматривать теплыми зимними вечерами. Это выражение безумной радости, смешанной с удивлением и восторгом, – выражение лица мальчишки, которому впервые дали в руки настоящее ружье и позволили стрелять.
И теперь Фрэнк отчетливо видел это выражение снова. Штефан подошел к нему с просьбой, которая заставила Шепарда улыбнуться и кивнуть.
- Ладно. У меня есть кое-что из такого.
А чуть позже Фрэнк передал бывшему куратору небольшой инъектор на одну ампулу.
- Только в самом крайнем случае. Понял? Это поможет в критической ситуации. Но на здоровье в целом положительно не повлияет. Это точно. Так что… только если будет полный пиздец. Понял?
Штефан понял. По крайней мере кивнул.

А когда пришла команда боевых сборов и режима минутной готовности, Фрэнку пришлось убедиться в том, что Штефан не такой уж мягкий мальчик, каким старался казаться.
Едва увидев набор снаряжения, назначенного бойцам на эту операцию, Шепард обескураженно и презрительно матюкнулся.
- Мне ничего из этого не надо, - сказал он интенданту на складе. И развернувшись к выходу, собрался на парковку к фургону. Там его ждало родное и проверенное снаряжение. Но Шепарда остановил Штефан. И эта беседа, полная доводов, упрямства и увещеваний, едва не переросла в натуральную грызню. Фрэнк по своему обыкновению, уперся диким бараном и собрался отмахнуться и просто выйти, игнорируя любые слова, - ему было виднее, конечно же. Но Штефан внезапно решил вопрос по-своему. Антилогично.
- Фрэнк, если тебе это так важно, я нарисую на твоем бронежилете череп.
Шепрад замер в дверях.
- Ты же этого хочешь?
Фрэнк усмехнулся и кивнул. Капитан умел найти подход к каждому человеку. Вот что значит – дипломатия.
Но все остальное снаряжение Шепард отмел, как хлам.
- Шлем? Ты смеешься? В этой кастрюле нихера не видно и нихера не слышно. Тем, кто никогда не работал в шлемах, надевать их на ответственную операцию – самоубийство. Люди будут хуже ориентироваться. Будут урезаны все органы чувств. Чтобы успешно применять снаряжение и обмундирование – нужно пользоваться им каждый блядь день. Это понятно? А это все равно что учить топ-моделей ходить по подиуму в кроссовках. А на ответственный показ поставить их на пятнадцатисантиметровые шпильки. Вперед, барышни, желаем вам не сломать ноги. Ладно! Бронежилет я надену. Череп мне нравится. Но шлем не надену. И тебе не советую.
Фрэнк грохнул шлемом об стол, и разговор о нем был окончен. Точно так же он швырнул в ящик положенные по штату наручники, гронд, который он именовал «исключительно бесполезной хуйней» или «волшебной палочкой», и все прочие приблуды егерского спецназа.
А взамен всего этого они со Штефаном спустились на парковку и открыли фургон.
- Бери больше патронов, - спокойно посоветовал Фрэнк, - лишние всегда домой привезешь, а вот если не хватит, - будут вилы.
Себе он взял дробовик и под завязку набил подсумки снаряженными магазинами. В каждом – патроны с серебряной картечью. За спину – укороченный Кольт Коммандо. В условиях ближнего боя и тесных пространств – чем короче оружие, тем лучше. Коммандо – идеальный вариант. Но даже его Фрэнк иногда держал особым хватом, при котором приклад не упирался в плечо, а лежал сверху на плече. При такой массе тела и почти полном отсутствии отдачи, Фрэнк легко удерживал оружие без упора в плечо – одними руками. Но зато винтовка становилась короче еще на двадцать сантиметров и оказывалась максимально близко к телу. При таком положении перехватить оружие из-за угла в тесной структуре зданий – было абсолютно невозможно.
Кроме длинноствольного оружия Шепард взял легкий австрийский глок. Надежный, мобильный, удобный. Корпус целиком из пластика. Отличная ухватистость. Фрэнк любил глоки. Два ножа – длинный десантный и совсем короткий, зверски острый.
В небольшом рюкзаке за спиной – гранаты и запас патронов.
Кроме егерского бронежилета со всеми его хвалеными качествами, Шепард взял свой собственный шлем.
- Вот такой должен быть шлем, - Фрэнк ткнул под нос капитану опскоровский защитный шлем. - Удобный, на голове сидит как шлем, а не как ваш ночной горшок. Можно надеть с ним очки, ПНВ, кислородную маску и наушники. И не какие-нибудь хер пойми какие наушники встроенные, а активные, вроде Пелтора. Тихие звуки усиливают, слишком громкие – глушат. Понятно? Черт… стану комиссаром – всю снарягу перехерачу к чертовой матери. Люди должны иметь нормальное снаряжение, а не вот эту херню класса «Боже пронеси».
Фрэнк заткнулся и принялся одеваться. Он был взбудоражен и радостно-зол.

Грузовики доставили бойцов на точку ночью. Мобильный штаб развернули неподалеку под усиленной охраной. Проверили связь, разнумеровали позывные, повторили разведданные, наметили квадраты ответственности и задачи для каждой группы.
Отвлекающий лобовой удар противник воспринял адекватно – как и ожидалось. Мясорубка на мосту завязалась очень мощная. Даже отсюда были слышны вопли, рычание и визг рикошетов. После перешейка отряды разделились.
Задачей Фрэнка было прикрытие капитана Гизе. Нужно было принять на себя силовые атаки и обеспечить ему безопасный коридор. На территории Темноводья обитало до черта ведьм. С ними Штефану и предстояло схлестнуться.
Егеря разошлись тихо, почти бесшумно. Основной бой кипел на мосту. А едва заметные в темноте юркие фигуры почти не встречали сопротивления. На все оружие себе и Штефану Шепард навернул глушители. С дробовиком, конечно, эта песня долго не продлится – глушитель размолотит за несколько выстрелов. Но все же – несколько выстрелов – это тихое продвижение вперед и вглубь. Еще ближе к сердцу врага.
Поэтому пока Фрэнк шел впереди. Штефан - сразу за ним, просматривая свой сектор.
Оборотни прыгнули сразу втроем. С крыши дома. Чуткий Пелтор уловил скрип деревянного настила и едва слышный скрежет когтей по доскам наверху. Уловил, усилил и послал прямо в уши Фрэнку. И только поэтому Шепрад успел извернуться и вдавить заряд серебряной картечи куда-то очень глубоко в живот летящей на него твари. Второй зверь сбил его с ног. Они сцепились, словно два пса, рыча и катаясь клубком по вздыбленной земле. А третья тварь насела на Штефана.
Фрэнк мгновенно выпустил из рук дробовик и сумел дотянуться до ножа. И теперь насаживал оборотня на короткое голодное лезвие. Раз за разом, так часто, как только мог. Зверь бился и слабел. А Шепард зверел все больше. Каждый труп такой твари он посвящал Люси. И своим сыновьям.
Никто не выживет. Каждый в этой деревне – умрет.

Отредактировано Frank Shepard (2018-06-10 18:24:08)

+6

6

Вооружение: помимо предложенного вооружения: кольт «Командо» с подствольным гранатометом (запас десять снарядов); пара мачете Коллинза с серебряным напылением; боевой нож «Эйхорн» с посеребренным лезвием; Беретта  92FS.

Он не любил появляться в кабинете инспектора. Не сказать чтобы у Гизе были с ней плохие отношения. Наоборот. Но обычно начальник вызывает к себе не ради приятной беседы за стаканчиком чего-нибудь вкусного и крепкого. А хвалят Штефана и того реже, чаще всего сквозь зубы. «Спасибо, что ты и твои оболдуи разнесли всего-то пару магазинов, а не весь квартал». Да ладно, здание давно нуждалось в реконструкции. Да он помог, можно сказать! И в этот раз, входя в кабинет, егерь приготовился выслушать гневную тираду о его безалаберности, вкусах в приеме новых сотрудников и прочих мнимых и не очень недостатках немца. Особенно инспектора «радовал» недавно повышенный стажер. Можно подумать, его бы без моих стараний и так не перевели бы в наш отдел, ворчал Штефан, со скучающим видом высиживая очередную головомойку. Хотя, может тогда бы назначили куратором не меня… да не, бред. Штефана частенько направляли на беседы с неблагополучными подростками. И почти всегда из этого выходил толк. А тут, считай, ещё один подросток. Ну подумаешь, что ему сорок два года. Первые сорок лет детства мужчины самые сложные, осталось пережить переходный возраст. Глубоко вдохнув, словно собираясь нырнуть, Гизе открыл дверь в кабинет инспектора. И был сильно удивлен, увидев Макса. Еще одной деталью интерьера, сильно выбивающейся из привычной обстановки, был человек из «белых воротничков», который вместо инспектора стоял за её столом. Сама инспектор была чуть в стороне и явно смущена происходящим. Вскоре появился третий глава отряда, им всем присутствующим  объявили, для чего их наконец собрали здесь.
Почти весь их отдел отправляют на зачистку оборотничьей ставки Сопротивления. Завтра в полдень начало операции. Потом пошла подготовка, которая могла бы сойти за обычную. Вроде как облаву на склад контрабандистов Черного Опия. Или ковен ведмочек, возжелавших немыслимого могущества. Только вот ожидалось все гораздо дерьмовей, чем рядовой рейд.
- Вечер перестает быть томным… - пробормотал Гизе, рассылая сообщение своим бойцам. Треть его отряда раскидали, кого в оцепление, кого на другие операции. Это несколько раздражало, но спорить с руководством Штефан не стал. Зря их, что ли гоняли на учениях все это время. Да и сам егерь любил устроить своим бойцам неожиданный спарринг. Но все равно едкое беспокойство разливалось в груди. За два года он настолько прикипел к своим ребятам, что они стали для него семьей. Егерь понимал, что в их работе неизбежны потери. Однако легче от этого не становилось.
И исключительно по этой причине он обратился к Шепарду с просьбой. Он должен успеть, в случае чего. Должен быть на пике своих возможностей. И даже то, что подобные средства использовались в спецслужбах людей не особо успокаивало. Кстати, о Шепарде. Что за упрямый осел!?  Как дите малое, которое отказывается есть: одень бронник за папу, одень шлем за маму… Проще Кинг и Блэр загнать на пилон, чем уговорить Фрэнка принять снаряжение. Пришлось идти на хитрость. И благодаря собственной «находчивости» глава второго отряда, маг пятидесятого ранга, потомственный аристократ, наконец! – сидел орудовал ножничками, соображая трафарет. Как младшеклассник. Сама ситуация, стоит признаться, смешила самого егеря до колик. Вот с чего, спрашивается, нянькаться с взрослым мужиком? Ты сам знаешь ответ. Внутренний голос как всегда, быстр и беспощаден.
Залитая кровью улица… Истерзанные тела детей и женщины. И чудом выживший отец, которому не стоило выкарабкиваться…
Это не была жалость. Это было искреннее желание помочь. Пережить, выздороветь, насколько это возможно. И если для этого нужно было проглотить детский каприз: ничего, не сломается. Только проживи ещё один день. Возложи на алтарь погибшей семьи ещё несколько спасенных жизней. Живи сам. Штефан видел, как Фрэнка отпускало иногда. Когда он инструктировал самого Гизе. О чем-либо рассказывал из службы. Как на мгновение черная бездна отступала, как распрямлялись плечи и прояснялся взгляд. Даже сейчас, беззлобное ворчание о том, каким должен быть шлем было настолько искренним и живым…. Штефан искренне рассмеялся, настолько потешно выглядел бывший стажер. Он строит планы, может не все потеряно. А значит, когда-то не все будет потеряно для него самого.
...оборотни напали внезапно. Практически бесшумно спрыгнули с крыши домика, мимо которого шли Штефан и Фрэнк. Весь остальной подконтрольный Гизе отряд так же разбился на двойки и шел параллельным маршрутом.  С первыми двумя сошелся бывший стажер. Штефану же, как и стоило ожидать, достался самый здоровый. По запаху они что ли отличают магов… подумал про себя егерь, всаживая в противника короткую очередь. Затем бросил винтовку на ремне и «прыгнул» перевертышу за спину, одновременно вытаскивая клинки. Присед, удар по коленям, затем  «прыжок» обратно. Тварь успевает замахнуться, Штефан коротко рубанул, отрезая когти вместе с пальцами. После воткнул упавшему оборотню клинок под челюсть. Фрэнк к тому времени расправился со «своими». Гизе по рации кинул приказ, чтобы его «птенцы» отозвались. Больше столкновений пока не было. Не раскидываясь словами, напарники кивнули друг другу и двинулись дальше.
Внезапно между Фрэнком и Штефаном возник самый настоящий гейзер. Напарников раскидало в разные стороны. Гизе чувствительно приложило о стену дома. Шлем выдержал, чему егерь был несказанно рад. Сквозь брызги воды на забрале он увидел фигуру на крыше дома напротив. Штефан пригляделся к соседней от неё крыше и «прыгнул» туда.  Чуток не угадав с высотой, колдун поехал было по скользкой черепице вниз, но смог удержаться. Ведьма… симпатичная. Жаль.
Второй залп воды егерь смог отбить барьером. Напор был такой сильный, что Штефан проехал пару метров по крыше. Фрэнк смог отвлечь внимание колдуньи на себя несколькими залпами. Это дало мгновение выдохнуть и оглядеться. Гребанный дождь… Штефан «прыгал» вокруг ведьмы, стреляя в неё одиночными, стараясь не попадать на линию огня Шепарда. Несколько пуль нашли цель, колдунья слабела. Наконец, подгадав момент, егерю удалось «прыгнуть» к ней вплотную. Узнавание было как удар молнии. Дениз… Тренер Ханны. Последние три года она учила его сестренку танцевать. Он знал её, иногда они задерживались допоздна и Штефан подвозил обеих до дома. Одним движением егерь свернул ведьме шею. Дениз было двадцать три. Тело девушки упало и скатилось с крыши. Гизе не слышал звука падения. На какое-то время звуки вовсе пропали. Не слышно дождя, взрывов, выстрелов. Она знала Ханну…. Они виделись почти каждый день. Она прекрасно знала, кто её брат. Егерь…. Штефа словно парализовало. В нем билось только одно желание: защитить семью. Кто ещё мог быть так близок? Прислуга? Водитель отца? Кто-то из друзей? Размышления прервал мощный тычок в спину. Стоящий на крыше крупный мужчина был отличной мишенью. Быстрей сработал инстинкт, чем включился мозг: скакнуть вниз на землю. Фрэнк терпеливо дожидался его внизу, не забывая оглядывать окрестности. Штефан поборол желание скинуть с себя шлем и запустить руки в волосы, только мотнул головой. Потом повел плечами, оценивая ущерб. Синяк будет, не смертельно.
- Идем.

+4

7

Четвертого мая приказ выдернул его из постели – выходной, мог себе позволить если уж не проспать до полудня, то хотя бы бесцельно поваляться в постели в обнимку с котом, пока Кейн суетился на кухне, готовя завтрак. Попробовать Адриен его так и не успел, перехватив лишь тост по дороге и коротко поцеловав самого повара, понятия не имея, в чем причина такой срочности, но подозревая, что лучше не задерживаться.
На душе было предчувствие чего-то большого и неприятного, слишком значительного, чтобы пройти бесследно.
Инструктаж его ожидания оправдал, когда им объяснили масштаб задачи. Это должно было стать концом сопротивления, но у него почему-то не получалось проникнуться вдохновенными лозунгами в речи глав отделов. Правое дело и все такое, ага. Три одновременные операции, направленные на уничтожение организационных точек сопротивления, обсуждение маршрутов, чертежи местностей и зданий – планирование заняло почти весь день, у него не было шанса вернуться домой. Пришлось ограничиться сообщением по смс – “будь осторожен”. Его отправили в группу по зачистке Темноводья, и что там с ведьмами, он толком не знал, но надеялся, что предостережение Кейну поможет. И не навредит егерям.
По ощущениям все это напоминало затишье перед бурей. Когда уже видишь черные грозовые тучи, когда порывы ветра сгибают верхушки деревьев, когда понимаешь, что вот-вот ударит молния. Адриену казалось, что молния попадет лично в него, настолько хорошо ощущалась напряженная атмосфера в отделе. Все были на нервах, а ожидание только добавляло волнения – самая нелюбимая его часть в этой работе после заполнения бумаг. Приходилось ждать, понимая, что к вечеру все это могло закончиться, его жизнь могла закончиться, и если раньше он ощущал какое-то равнодушие к этому факту, то теперь, когда его психическое здоровье пришло в относительную норму после проблем, оставленных Кромешником, жить резко захотелось долго и счастливо.
В соответствии будущей реальности обоим пунктам у него были сомнения.
Процедура составления завещания тоже раздражала – в такие моменты понимаешь, что ничего у тебя толком и нет, а то, что все же имеется, некому отдать. Было бы забавно завещать меч, перешедший ему еще от предков-егерей, Кейну – именно им Воскрешенного и убили когда-то – но что делать с квартирой, машиной? Он бы оставил все Мерлину, но так ведь и нет гарантий, что с напарником все будет в порядке после операции. Хмыкнув, он после имени Митча вывел название одного из благотворительных фондов. Что-то про защиту детей от сексуального насилия – может, хоть так от него будет польза.
Он поднял взгляд на Мерлина за соседним столом. А ведь они будут участвовать в чем-то настолько большом впервые, и пусть за себя он не слишком-то переживал, зная, что выживет хотя бы на одном упрямстве, то за Митча действительно беспокоился. Мари были с ними недавно, к ней он такой привязанности не испытывал, а вот Митч… Они дружат с самой академии.
Мерлин, словно почувствовав на себе его взгляд, поднял глаза и ободряюще подмигнул, хотя Адриен знал наверняка, что и он нервничает. Маршан тряхнул головой: да что за бред ему лезет в голову. Это ожидание совершенно его изводило.
Потому он был даже рад, когда они наконец добрались до точки назначения, несмотря на разразившийся ливень. Размокшая грязь противно чавкала под сапогами, и он поморщился: ебучий водопад с небес будет мешать обзору, а на остальные свои чувства он не мог полагаться так же, как оборотни со своими обостренными слухом и обонянием. Его напарники-маги так же подобным не блистали, хотя этих двоих он бы точно ни на кого не променял. Ну Мерлина так точно.
Он оглянулся на них, ища взглядом, пока егеря собирались для последнего инструктажа и проверки амуниции, с удивлением замечая, что Мари спокойно точит пончик, кивая главе их отдела, который обращался ко всем. Это у нее нервное, что ли? Во всяком случае, согласно недавно заключенному ими Пончиковому Пакту все пончики должны делиться пополам, и он с чистой совестью утянул у нее половину уже чисто из принципа. Мерлин наверняка косился на них неодобрительно, но из-за шлема было не понять, и он предпочел сделать вид, что ничего не было. У них тут вроде как опасная операция, которая может закончиться смертью, так почему бы не порадовать себя сладким напоследок.
Темноводье выглядело как обычная деревушка – из какого-то позапрошлого века, правда. Быстрая река, залившая берега из-за сильного дождя, с одной стороны, с другой – обрыв. Он хорошо помнил карты, которые показывали на инструктажах, знал, какие ходы есть в деревню, и пока одна группа отвлекала защитников Темноводья на мосту, вторая часть старалась пересечь перешеек незаметно.
Незаметно не получилось, но они и без того собирались рассредоточиться по деревне, идя параллельными маршрутами, прочесывая деревню, чтобы отловить Лэнгдона, так что их тройка быстро завернула под защиту домов, где их было не видно со стороны моста. Продвигаться приходилось медленно, постоянно наблюдая за обстановкой, пытаясь различить в шуме дождя посторонние звуки, однако никто из них троих так и не сумел расслышать тяжелую поступь полуобращенного оборотня.
Адриен шел первым. Так было удобнее, и они пользовались этой схемой давно: он размахивал кулаками\мечом\ножом, а Мерлин прикрывал его со спины, с дальнего расстояния пользуясь магией, ведь неразумно было подвергать целителя опасности. Теперь и Мари включилась в эту схему, шагая между ними. Ближе всех к оборотню оказался Маршан, и он, пусть и не замечал его, пока враг не подобрался слишком быстро, сориентировался молниеносно, будучи настороже.
Увернуться от удара когтистой лапой, отпрыгнуть, едва не поскальзываясь на хлюпающей грязи, чтобы и вторая попытка не достигла цели, выстрелить. Сразу в голову, с такого близкого расстояния не промахнешься. Одновременно мимо него пронеслись и потоки магии, чуть опережая серебряную пулю – Томас и Мари среагировали на угрозу.
Оборотень скончался как-то даже слишком скоропостижно, и он оглянулся на напарников, быстро проверяя, все ли в порядке. Где-то здесь точно был подвох, им слишком повезло с этим, хотя шум дождя должен был перекрыть звук выстрела с глушителем… И подвох обнаружился почти сразу же, когда они прошли следующий же переулок: Мерлин окликнул их по внутренней связи, в голосе слышалось предупреждение. Оба резко обернулись, встречаясь взглядами с каким-то мужчиной – он не обращался, а значит, оборотнем не был. Словно в доказательство его мыслей пули остановились под воздействием магических щитов, так и не причинив магу Темноводья никакого вреда.
Блядство. Разве он не должен быть на мосту?
Пули тратить было глупо, использовать амулет ради этого не хотелось – он еще пригодится в бою с оборотнями.
- Отвлеките его, я попробую незаметно зайти с тыла.
Надеясь, что маг поверит, что ради достижения цели им придется разделиться, он пошел вперед, по изначальному маршруту, скользнув в переулок при первой же возможности, как только дождь скрыл его, чтобы вернуться обратно.

+7

8

Амуниция егеря, выданная перед операцией, артефакт «кольцо истины», пистолет

Томас поднял глаза, встречаясь взглядом со своим лучшим другом, и подмигнул ему, стараясь за привычной улыбкой скрыть возрастающее с каждой минутой напряжение. Уже этим вечером всё решится, верно? Они наконец-то пойдут в наступление, сотрут сопротивление одним ударом, выступив сразу по трём основным фронтам.
Он должен был бы радоваться, но нехорошие предчувствия заставляли его ёрзать на месте, бездумно смотря на листок перед собой. Написание завещания – стандартная вещь в жизни егеря, он знал, что старшие коллеги уже неоднократно делали это, но сам писал подобное впервые. Обычно при составлении отчётов у Мерлина проблем не возникало, слова текли как по маслу, складно составляясь во вполне сносное объяснение, почему они с Маршаном разгромили тот бар вместо того, чтобы вывести подозреваемого оттуда бесшумно. Но сейчас в голове был полный сумбур.
Митч волновался об Адриене, о его связи с Кромешником, о которой Мерлин поклялся никому не говорить. Он бы и без клятвы сохранил эту тайну, что, впрочем, не мешало ему частенько напоминать лучшему другу, что он не просто связался с лидером плохой компании. Это ведь, мать его, Кромешник, настоящий ночной монстр, который никогда не встанет на путь добра, который всю жизнь убивал и будет убивать невинных, питаться кошмарами взрослых и детей. Но что бы ни говорил Мерлин, у Адриена был один довод, против которого вся логика мира была бессильна: «Я его люблю». И всё, здесь хоть лбом об стену бейся, но ничего изменить не сможешь. Впрочем, Мерлин его понимал, он и сам был влюблён.
Он посмотрел на Мари, которая задумчиво жевала кончик своей ручки, склонившись над бумагами. Будь воля Томаса, он бы непременно оставил её здесь в безопасности. То, что им предстояло, было не просто нападением на деревню с сопротивлением. Это слишком походило на бойню, так как приказ был прямой и однозначный: убивать всех, кто окажет сопротивление, всех остальных вывести из деревни и арестовать. Мерлин сильно сомневался, что оборотни и лояльные им ведьмы добровольно поднимут руки и сдадутся на милость егерей. Он бы не сдался.
Осознавала ли Мари, что их ждёт? Эта ночь многое изменит для них, и он опасался, что она станет причиной изменений и внутри их самих. В эту деревню войдут и выйдут совершенно разные люди. Какими после этого станут Адриен и Мари? А сам Мерлин? Насколько другим будет он?
Мерлин снова посмотрел на пустой листок перед собой. Завещание… У него, по сути, ничего не было, что он мог бы передать другим. Ноутбук и байк? Их может забрать себе Миранда, впрочем, если Мари пожелает оставить байк себе, то вряд ли мать Мерлина будет против. Мысли плавно перетекли к брату. Эрик… К счастью он не был причастен к тем ведьмам, на логово которых этой ночью случится облава. Но, пожалуй, стоит будет предупредить его потом, заставить быть осторожней, а то и наконец убедить сдать главу своего клана и примкнуть к стороне закона. Мальчишка был слишком молод, он запутался в своих страхах, привязанностях, в том, что правильно, а что нет. Если Мерлин переживёт эту ночь, то обязательно поговорит с ним на эту тему.
Он так и не притронулся к листку. Если так получится, что удача отвернётся от него, то друзья найдут отдельные письма, посвящённые им, разбирая документы в ящиках его стола. Уж об этом Мерлин позаботился заранее, а с его вещами найдут, как поступить. Митча в тот момент уже вряд ли будет что-то волновать.
Выданной амуниции было более, чем достаточно для их операции, но парень прихватил с собой и пистолет, купленный ещё в начале стажировки в ДиХ. Стрелял Мерлин не особо метко, ещё хуже дрался, предпочитая грубой силе магию, которая давалась ему намного лучше. Потому в их с Адриеном тандеме всегда действовала слаженная схема: Маршан шёл впереди, Мерлин же прикрывал тыл и страховал, если опасность оказывалась спереди.
Теперь тактика немного изменилась, и, оказавшись на месте, они построились в короткую цепочку, в которой Адриен как негласный лидер и движущая сила шёл первым, следом за ним – Мари, прикрывающая Артура и контролирующая местность, завершал их маленькую группу Мерлин, прикрывая спины своим напарникам. Как бы сильно ему ни хотелось лезть вперёд, это было неразумно, учитывая также то, что его дар врачевания мог спасти товарищам жизнь.
Дождь закрывал весь обзор, скрадывал малейшие шумы, и Мерлину казалось, что он ослеп и оглох. Внутри шлема по наушнику раздавались короткие переговоры остальных членов атаки, передаваемые на общей частоте. У Мерлина и Артура позывные были прежними и отражали их прозвища, Мари была «Гвен». Никого не волновало, что по преданию Гвиневра была избранницей короля Камелота.
Оставив позади основную группу, они пересекли узкий перешеек и отделились от остальных, двигаясь по заранее определённому маршруту. Грязь хлюпала под ногами, водные потоки струились по каменным тратуарам между тесно стоящими друг к другу домами. Они были на чужой территории, и каждый нерв в теле Мерлина был напряжён в ожидании опасности.
Впрочем, того оборотня он всё равно умудрился проглядеть, пока полу-человек, полу-зверь не вырос перед Адриеном. К счастью, от первого удара Маршан уклонился, двигаясь легко и грациозно, словно танцуя вместе со своим противником. Его талант в боевом искусстве, та скорость и сила, которую он демонстрировал, всегда восхищала Мерлина. Однако сейчас любоваться было некогда, тело и голова сработали на инстинктах, и поток боевой магии заставил кинувшегося в броске оборотня кратковременно замереть. Спустя долю секунды он уже упал замертво, сражённый выпущенной в него серебряной пулей.
- Чисто.
Мерлин кивнул, короткая заминка не задержала их надолго, но поспешить всё же следовало, чтобы не отставать от других групп.
Волосы встали на затылке, и парень инстинктивно сделал шаг в сторону, позволяя выпущенному сгустку энергии угодить в каменную стену. Ушами он что ли присутствие чужака почувствовал?
Парень оглянулся, встречаясь взглядом со стоящим неподалёку мужчиной. А разве все маги не должны быть на мосту? Этот-то чёрт как здесь оказался?!
- У нас гости с тыла.
Он поставил магический щит, блокируя новую атаку, а затем сам сделал выпад, когда противнику пришлось защищаться от выпущенных в него пуль.
- Два дома назад я видел заросли малинника, - посоветовал Адриену. Оборотня бы такой трюк не провёл, даже при дожде эти существа слышали лучше остальных, но с магом могло вполне сработать. – Мари, нельзя пропустить его на центральную улицу.
Девушка стояла позади, и теперь роль ведущего временно принимал Мерлин, пока Маршан совершал свой обманный манёвр. Маг совершил несколько пасов руками, заставляя противника уворачиваться от брошенных в него магией камней и молниеносно ставя щит, когда колдун пошёл в контрнаступление.
- Мари, устрой ему градопад.
Тяжёлые капли затвердели, превращаясь в льдинки, и Мерлин направил их в противника. Увернуться от ледяного дождя тому было намного труднее.

+6

9

Амуниция егеря, выданная перед операцией; гронд; пистолет с серебряными пулями; перуанский порошок тьмы; Камень Феникса; "Сыворотка аконита"; наручники.

Приказ об общем сборе выдернул девушку из-за стола родительского дома, где девушка проводила свой выходной. Честно сказать, она вовсе не была против побыстрее смыться с этого утреннего чаепития, которое проходило со всей присущей её семье помпезностью. Когда-то Мари относилась к этому куда проще, но просто потому, что иного не знала. Сейчас же вся эта церемония утомляла. И вообще что за чай без пончиков? Ну да, есть пирожные, но их полагается брать специальными щипчиками и есть ложечкой. Никакого удовольствия. Вот Спенсер и обрадовалась внеземному вызову на работу, быстро прощаясь с семьей и сбегая от этой чайной церемонии.
Оказавшись на работе Мари была ошеломлена таким количеством собравшихся егерей. Все прояснилось довольно быстро, и весь оставшийся день ушел на изучения карт и запоминаний всех инструкций к предстоящей операции.

Напряжение, витавшее в воздухе, казалось, можно пощупать. Егеря склонились над чистыми листами бумаги, записывая свою последнюю волю, на случай, если они не вернуться из предстоящей операции. Сама девушка тоже сидела, уставившись на чистый листок бумаги, задумчиво покусывая кончик шариковой ручки. Писать завещание для неё не было в новинку, как бы дико это не звучало. Происхождение обязывает быть предусмотрительными во всем, даже в таком, казалось бы, не самом актуальном для неё деле. Ну, это как раз было, когда она ещё не стала егерем. Сейчас же девушка задумалась над тем, что написать в этот раз, ведь, по сути, изменять было не чего. Спенсер оторвала взгляд от листка бумаги, посмотрев на Мерлина, она улыбнулась и принялась писать. Нет, это не были распоряжения относительно её имущества, это были короткие послания всем близким ей людям.
Очень надеюсь, что все это потом просто уничтожится, по нашему возвращению.
Сегодня с сопротивлением будет покончено. Планирование этой миссии заняло целый день, собрали всех егерей, вызвали даже тех, кто был на больничном, но мог стоять на ногах. Три разных места, три группы егерей, которые нападут слаженно не оставляя сопротивлению ни единой лазейки. Мари ещё никогда не была на заданиях опасней, чем поимка преступника, сейчас же они собирались пробраться в самое сердце сопротивления, к оборотням и ведьмам, которые скрывались в маленькой деревушке. Им выдали амуницию, и Мари впервые поразилась всему арсеналу егерей. Смотря на все эти "доспехи" девушка очень надеялась, что нацепив это, не станет неповоротливой и медлительной. На этот раз дело не обошлось лишь грондом и наручниками. Им выдали кучу всего, попутно кратко объясняя для таких новичков, как она, что это и как действует. Надо сказать, Мари не думала, что сможет это уместить в специальных креплениях и карманах, но место хватило даже для пары пончиков. А что, никогда не знаешь, что тебя может ждать там.
Группы выдвинулись к месту назначения, в пути сохраняя напряженное молчание. Да и обсуждать было больше не чего. На месте они были незадолго до полудня, погода совсем испортилась, с неба лило, как из ведра превращая дорогу под ногами в жуткое месиво грязи. Короткий последний инструктаж Мари слушала жуя пончик. Ну да, она немного проголодалась, хотя поела незадолго до выхода. Хотя, наверное, это все же нервное. Девушка усмехнулась, когда повернувшийся к ней Адриан не смог скрыть удивления, а, затем, не спрашивая урвал у неё полпончика. Она не возмущалась, все же они пришли к соглашению делить пончики поровну.
Разбившись на привычные и не совсем группы егеря двинулись в глубь деревушки. Их задача была не только отыскать Лэнгдона, но и отловить всех оборотней и примкнувшим к ним магам. С теми же, кто окажет сопротивление, был приказ не церемониться. Но Мари не была уверена, что сможет отнять у кого-то жизнь. Хотя если от этого будет зависеть её собственная или же жизнь Мерлина и Адриана, наверняка сможет. В такие моменты все меняет свой смысл.
Они шли цепочкой, впереди Адриен, проверяя каждый поворот, прежде чем позволить своей группе идти дальше, затем Мари и их прикрывал Мерлин. Дождь и ветер скрывали их шаги, но и в то же время не позволяли им расслышать подкравшегося врага.
Оборотень выскочил неожиданно, нападая на Адриена. Стрелять с такого расстояния для неё было невозможно, да и пистолет с серебряными пулями все ещё находился в кобуре. А вот шарахнуть магией Мари вполне могла, что и сделала. Правда это было уже не важно, одновременно с потоком магии в лоб оборотня угодила пуля, выпущенная Маршаном.
Вот и первый.
Мари смотрела на распластавшийся в грязи труп. Пусть не её магия убила его, но будь в руках девушки пистолет, она так же пустила бы ему пулу в лоб. А ведь совсем недавно она размышляла над тем, сможет ли она оборвать чью-то жизнь, сама не сильно в это веря. Спенсер обернулась на Мерлина прежде чем продолжить путь.
Хорошо, что сейчас не ночь и не нужно включать специальные очки, а то в них все такое зеленое, щекочущее нервы.
Они прошли в следующий проулок, оставляя тело оборотня валяться в грязи. Голос Мерлина прозвучавший в наушнике был спокоен, хотя он и сообщая о новой угрозе, заставляя Мари и Адриана резко развернуться. На этот раз это был не оборотень, а колдун, посылающий в Мерлина заклинание, заставляя его укрыться за щитом. Адриен скрылся, пытаясь зайти сзади, пользуясь непогодой, как прикрытием.
- Поняла, - коротко ответила девушка, в свою очередь, посылая в мага сгусток энергии, тем самым давая Мерлину время перейти в наступление. Они полностью завладели вниманием противника, не позволяя ему ни сбежать, чтобы предупредить остальных, ни заметить, что их напарник обходит его, чтобы напасть с тыла. Мари медленно подходила ближе, все же вести магический бой на расстоянии было не просто вследствие того, что маг успевал отреагировать и закрыться щитом. Мерлин подал ей неплохую идею. - Запросто, только направь их в него, с этим у меня ещё проблемы, - сосредоточившись, девушка заставила ледяной поток воды над магом и в радиусе пары метров превратиться в лед. Когда-нибудь она сможет использовать свои способности криокинеза, чтобы превращать это в управляемое и смертоносное оружие, сейчас же, льдинки просто продолжали падать на пол, пока Мерлин не направил их на противника.
- Попробую сбить его с ног, - грязь под ногами, сочившееся дождевой водой как нельзя лучше подходила для создания льда. Вода затвердела, превращаясь в неровный каток под ногами мага Темноводья, заставляя того потерять равновесие.

+4

10

Шум бури сливался со звуками развернувшейся бойни причудливым и страшным образом. Порой ухо не могло отличить рык полуобратившегося оборотня от урчащего раската грома, что делало некоторых бойцов особенно дерганными. Кого угодно, только не Макса. Все органы чувств были на пределе. Самонадеянно бросившаяся на них группка оборотней тут же попала под раздачу серебряных пуль. Кого-то очереди срезали, как лезвие косы срезает высокую траву, кого-то лишь припугнули и дезориентировали, и за них уже взялся Райдер, который танком шел впереди. "Недобитым" оставалось лишь пожалеть о том, что их не настигли пули, когда с ними разбирался обезумевший от запаха крови веркэт...
С обратившимся беорнингом было сложнее. Огромный зверь выпрыгнул сбоку, с ревом подминая под себя попавшихся на пути оперативников. Нортон разбирался с парочкой вервольфов, тем временем успел заметить, как ударом могучей лапы медведь отбросил одного бойца на несколько метров, так, что тот треснулся о стену ближайшей постройки. Стоявший ближе всех егерь успел поднять ствол, но уже в следующую секунду оказался придавлен беорнингом, раздираемый на части. Винтовка в судорожно сжимающей ее руке продолжала бесцельно палить куда-то в небо. Раздался хруст ломаемой брони, а вслед за ним и более омерзительный хруст ломаемых костей... Беспорядочный огонь был уже не способен свалить тушу обезумевшего оборотня, но наконец-то кто-то догадался применить иглу с сывороткой Аконита... Беорнинг затих в течение нескольких секунд. Превратился обратно в человека, уменьшаясь на глазах... А еще через несколько секунд и жизнь покинула тело, когда с десяток пулевых ранений разной степени тяжести снова напомнили о себе.
Отряд Максимилиана задержался на месте бойни, пока медик констатировал смерть двух оперативников и тяжелые ранения у еще одного. Плакать и поминать будут позже... Шеф снова ринулся в бой с оставшимися бойцами под своим командованием. Пробираться сквозь враждебно настроенных оборотней становилось все сложнее, атаки перестали быть очевидными. Шлем приглушал по-звериному чуткий слух вервольфа, однако клацанье когтей по крыше он услышал раньше всех.
- Наверху!.. - рявкнул Нортон своим по рации, буквально за секунду до того, как с яростным рыком на него напрыгнул частично обратившийся перевертыш. Тело знало, что надо делать лучше, чем мозг. У оборотней такое часто бывает. Рука резко вытащила нож из чехла на поясе, а ноги и спина резко расслабились, так, что Макс начал заваливаться назад. Таким образом, противник в прыжке приземлился прямо на выставленное лезвие. Мужчина слышал вскрик боли, больше походящий на скулеж, и почувствовал, как судорожно когтистые руки-лапы сжимаются на его плечах. Раненый оборотень повалился на землю вместе с Нортоном, увлекаемый весом его тяжелой экипировки. Пока противник не оправился от боли, Макс с нечеловеческим рыком перевернулся, подминая его под себя. И ударил. Головой в шлеме прямо в лицо, которое тут же залило кровью. Перевертыш оказался окончательно оглушен, а Максимилиан, дыша до невозможного тяжело, нашарил заветную иглу с сывороткой и всадил ему прямо в шею.
Он спрятал нож обратно, не без труда поднимаясь на ноги. Бойцы были слишком заняты и, к сожалению, не могли протянуть руки помощи. Да и привыкли они, в общем-то, к оборотнической силе и выносливости, не сомневались, что этот упрямый полу-зверь будет подниматься до тех пор, пока будет, на чем стоять. А когда не будет, то поползет. Если надо, то и на зубах. Оборотни твари живучие, а сейчас, когда на враждебно настроенных перевертышей уходит в среднем по шесть пуль на штуку, это ощущается как никогда остро.
Еще один рубеж пройден. Черт подери, где же засел Лэнгдон?..
Райдер уже ушел дальше, кромсая противников пачками. Те наваливались на него, как волны на утес, но берсерк сминал их что жестяные банки. Нортон хотел уже окликнуть его по рации, мол, пусть держится ближе, да не теряет голову, но что-то подсказало, что это будет бесполезно... Еще один сопротивленец кинулся сверху, обнажив клыки и когти, однако теперь Макс среагировал еще быстрее. Пули прошили тело атакующего, на лице которого вслед за гримасой боли отразилось почти что детское недоумение, выдавшее в этом оборотне еще совсем молодого пацана. Тяжелое безвольное тело свалилось к ногам Нортона шумно и неуклюже, залив ботинки и штанины кровью.
...Внезапно вспышкой в голове пронеслась мысль. Нет, не просто мысль. А воспоминание. Далекое, запрятанное в самые глубинные и темные уголки разума, но совсем не забытое, потому что такое не забывают, как бы не хотелось забыть... Максу тогда, наверное, было около тринадцати лет. Уже и не вспомнишь сейчас, что такого сделал или сказал, что настолько вывело из себя отца, ведь слишком часто он огорчал свою дражайшую семью... Нет, его старик не багровел от злобы, не сжимал кулаки, напротив, был предельно спокоен. И с этим пугающим ледяным спокойствием он поведал кое-что своему старшему сыну-изгою... О том, что еще в прошлом веке у крестьян было поверье, в правдивости которого они не сомневались ни на секунду. Согласно ему, у волчицы в выводке часто рождается щенок, которого она обязательно умерщвляет, ведь иначе он бы перегрыз всех своих братьев и сестер... Воспоминания об этих словах отца, даже сейчас, спустя десятилетия, бросили в холод. Марк Нортон больше не сказал ни слова, но по его холодному, прожигающему насквозь взгляду сын все понял. Придай этому щенку человечье лицо и получится он, Максимилиан...
Шеф скрипнул зубами, резко переступая через мертвого члена Сопротивления. Однако лицо парнишки, выражающее почти детскую обиду, отпечаталось где-то на подкорке. Скорее всего, навсегда, через это уже, как через бездыханное тело, не переступишь...

Отредактировано Max Northon (2018-06-29 17:53:11)

+7

11

Передышка вскоре закончилась. За укрытием Николь и Дагласа обнаружили довольно быстро. Тварь соскочила с крыши и собиралась было наброситься на егерей, но Никки среагировала моментально, используя барьеры. Быстро и чётко, впрочем, как и всегда. Она действительно была профессионалом. Холодным, расчётливым оперативником, с прекрасной реакцией и боевой подготовкой. Грей не раз думал о том, что ему чертовски повезло, что именно Блэр стала его напарницей. Они быстро сработались. Если так посудить, то ведьма вообще была первой, кому Даг смог довериться, кому она так же доверяла, практически с первого дня их знакомства. У него были другие напарники, до Николь, хорошие следователи, друзья, оперативники, но ни одному их них он не подставил спину. Никому из них не отрыл ни одной своей тайны. А их у Грея было довольно много. Даже в бар ходили крайне редко. А это, всё-таки, показатель.
   Когда Блэр впечатала оборотня в стену, Грей выхватил нож и, как только враг упал на землю, набросился на него, придавил к земле и ударил в клыкастую рожу. Оборотень завопил, и тогда егерь ударил его снова. И снова. И снова. Вопль стих, а Даглас вытащил нож из глаза мёртвого врага, стряхнул с него кровь, и повернулся к Николь. Под шлемом не было видно её лица, да и Грея-то в тот момент не особо волновали её эмоции, её мнение на счёт его методов. Они были на войне, а на войне все средства хороши. Оправдание, которым можно было прикрыть своё желание отыграться на ком-то, кому можно было причинить боль, кого можно было изуродовать и уничтожить. Они ведь заслужили. За всё то зло, что Сопротивление принесло невинным людям. За подлые набеги, за диверсии и за жестокие теракты. Они заслужили быть уничтоженными. В этом убеждал себя Грей, нанося оборотню удар за ударом, пока тот не сдох. Каждый, кто сегодня не сдастся, будет страдать. За то, что кто-то из них причинил боль, изуродовал и уничтожил женщину, которую Даглас любил.
   Вокруг кипела битва. Крики, рык, вой и выстрелы тонули в раскатах грома, яркие вспышки молний на почерневшем средь бела дня небе отражались от лезвий ножей, слепили глаза, крупные капли дождя били в лицо оборотней и шлемы егерей, деля видимость ещё хуже. Гроза бушевала и не было ей конца. Все эти звуки вокруг, звуки сражения и звуки бури, смешивались в одну безумную кровавую какофонию войны, резонировали, отзывались в ушах каждого, кто был сегодня в Темноводье. Так звучала битва. Песнь смерти под чёрным небом, наполненным бурей. Стихия поливала сражавшихся ледяной водой, стихия гнула и валила деревья штормовым ветром, стихия била молниями горизонт. Гнев природы и гнев тех, кто дрался сегодня на смерть.
   Сердце Грея замирало, а потом тут же начинало биться быстрее. Он снова на поле боя. И он никак не мог избавиться от какого-то противоестественного и ненавистного ему чувства радости в самой тёмной бездне его разума. Что-то мрачное, чего так боялся в себе егерь выглядывало из этой самой бездны. Оно рвалось наружу, гремело цепями, желая выйти на свободу и насладиться битвой, искупаться в крови и утолить жажду мести.
- Туда, - указала Николь на тёмный узкий проулок, едва заметный из-за дождя. Её голос отвлек Грея и он снова запер свою тьму на сотни замков. Ему не требовалось много времени, чтобы собраться, выключить эмоции и снова стать просто солдатом, выполняющим приказ.
   Чтобы добраться до нужного места, нужно было пересечь улицу, полную сражавшихся егерей и сопротивленцев.
   Убрав нож обратно на пояс, Даглас взял в руки винтовку, перевёл режим огня на полностью автоматический и произнёс:
- Побежишь в проулок по моей команде, я тебя прикрою.
   Николь коротко кивнула. Всё поняла. Возражений не было. Оба приготовились. Даглас быстро выглянул из-за стены, оценил обстановку и снова повернулся к Николь. Расположение целей он запомнил. Один егерь и два оборотня справа. Слева ещё двое и двое егерей. Поэтому сначала надо было шугануть тех, что слева. Снова высунувшись из-за стены, Грей начал палить в сторону оборотней.
- Пошла-пошла! - крикнул он Николь, потом резво развернулся направо и снова начал палить, не давая врагам и шанса перекинуть своё внимание на Блэр. Другие егеря так же поддержали его огнём, после чего, сам Даг нырнул в проулок вслед за напарницей.
   Позади послышался знакомый рык и жалобный скулёж оборотней, после чего началась жестокая битва. Грею не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что позади развлекался Райдер. А повернуться хотелось. Шоу, которое устраивал врагам Берсерк 39-го было незабываемым. Тигр проходился по сопротивленцам, словно танк, раздирая мясо, ломая кости и оставляя после себя реки крови. Они это заслужили...
   Между домами егеря пробирались осторожнее. Быть зажатыми в проулке очень не хотелось. Слишком мало места для сражения, да даже просто для манёвра. Пули могут рикошетить, а в ближнем бою против оборотня, пусть и не в полнолуние, но зато в малом пространстве, шансов было мало. Тем не менее Грею и Николь повезло. Они вышли на следующую улицу, куда основная битва ещё не добралась.

+5

12

Во время операций не было места ни сомнениям, ни сожалениям, ни чему-либо другому, что так или иначе могло отвлечь оперативника от выполнения его работы. Мгновение задержки, глупая мысль, зацепившаяся за извилины – и ты мог бы подвести напарника, подвести своих коллег, подставиться сам, в конце концов. Особенно, если это, по сути, битва насмерть с оборотнями, что защищают свой единственный дом. С теми, кто очевидно понял: «Пощады не будет». Это не акт запугивания, это настоящий карательный рейд, в котором или ты, или тебя.
И все же Николь не отпускала идиотская мысль, что все вокруг – дешевая постановка в духе боевика категории Б. Невыносимый ливень, чудом не размывающий видимо сделанную на совесть брусчатку. Мечущиеся среди туманной пелены тени. Вспышки выстрелов оружия, которое чудесным образом еще не начало клинить от такой сырости. Ее напарник, раз за разом вонзающий нож в упавшего противника в исступленной ярости, о которой мало кто в принципе подозревал, когда видел Грея в жизни по ту сторону оперативной работы. Ники прикусила губу, переводя взгляд на проулок, проверяя, не поджидает ли их очередная группа жителей Темноводья с новым «хлебом-солью».
Действия Дагласа не то, чтобы огорчили ее, ее куда больше расстроило то, что партнер сорвался. Упивайся болью и кровью, но не показывай этого. Чуть больше эмоций, чуть меньше холодного расчета, и тебя могут легко спровоцировать на необдуманные действия. Потому, когда Грей закончил, Блэр надеялась только на одно – что этого внезапного выплеска эмоций ему хватило, чтобы дальше держать себя в руках.  И, словно бы услышав ее мысли, партнер не подвел. Услышав его спокойное:
- Побежишь в проулок по моей команде, я тебя прикрою, - Ники неслышно выдохнула и кивнула. Никаких эмоций. Никаких чувств. Выполнить приказ, вернуться живыми, отчитаться о выполнении, а потом можно и вспомнить, что ты, черт возьми, человек. Или кто иной.
- Пошла-пошла! - команда напарника была почти неслышна из-за выстрелов и проливного дождя, что казалось, пожирал каждый звук, заставляя терять ориентацию в пространстве, двигаться буквально на ощупь, теряя окружение во вспышках тени и света.
Пересекая открытое пространство, Ники думала, что если бы у нее было больше сил, она бы развернула купол над всей территорией боевых действий. Хотя буйство стихии играло не только против егерей, но и против оборотней, все же без дождя было бы проще, и Николь бы занялась чертовыми ведьмами, которые сознательно, или из страха устроили разгул стихии, угрожая жизням всех, кто оказался в деревне, в том числе и тех, кого они должны были защищать. Но у нее была иная миссия.
Перебравшись на другую сторону, девушка поддержала коллег огнем, позволяя напарнику нагнать ее и, бросив последний взгляд на поле боя, двинулась дальше. Прибежище главаря находилось где-то западнее. Ближе к основной линии атаки. Проулками они вполне могли зайти в тыл врага. Достать Лэнгдона, который, наверняка, контролирует своих людей со стороны, наверняка, не сражается в самом эпицентре мясорубки. 
Отец Сопротивления, Вожак разношерстной стаи, бывший егерь, что не смог примириться с тем, что его семья была принесена на алтарь Закона и Порядка. Николь была слишком молода, чтобы знать «Папу-Волка» лично, однако то, что она слышала от Харви, впечатляло. Странно, но чем дольше она гоняла мысль о мотивах противника, тем более задумывалась, а как бы она поступила на его месте? Если бы в смерти ее матери была виновата Корпорация? Если бы Соло был казнен егерями? Если бы Фредди, что определенно знается с нечистыми на руку людьми, был приговорен к заключению или устранению? Если бы ее отделу поручили исполнить приказ? Как бы она поступила? Избрала бы иной путь? Ушла бы в оппозицию, лелея мечты о мести Джекилл и Хайд? Блэр бросила взгляд на напарника, что двигался по узкому проходу чуть ли не вплотную, тщательно вглядываясь в серую мглу, что стояла перед их глазами. Как бы поступил Грэй? Пожалуй, стоит спросить у него. Потом, после операции, за парой бокалов чего-нибудь крепче, чем пиво. Отмечать всем отрядом выполнение операции Николь считала кощунством, а вот с партнером можно было бы и накатить. Возможно, даже нажраться до розовых пони и радужных фей. С ним недопонимания точно не возникнет. Блэр выдохнула, прижимаясь к стене и осторожно выглядывая из-за проулка, после чего короткой перебежкой пересекая очередную крупную улицу, казалось бы, пустую и безжизненную.
Это не был инстинкт, просто когда ждешь подвоха или ловушки, все внутри напряжено, и даже малейшее изменение обстановки воспринимаешь, как сигнал к действию. А уж когда вокруг сгущается туман, искажая естественное течение воды в воздухе, это явно не к добру.
Противника оказалось заметить довольно легко. Да она и не скрывалась, окутанная веером водных струй, словно фигурка в античном фонтане. Тонкая и хрупкая. Слишком хрупкая. Ники буквально расслышала, как ломаются ее кости, когда на водяную ведьму обрушился барьерный пресс, вминая ее в мостовую. Жестом указав Грею двигаться вперед, девушка быстрым шагом пересекла расстояние до поверженного мага и, шумно вдохнув, закусила губу.
Существует ли та граница, переступив которую, Николь Блэр может засомневаться в своей лояльности идеям Джекилл и Хайд?
… поломанное тельце на тротуаре. Сломанная шея, торчащая из плеча ключица, пустые глаза, в которых слишком быстро угасает жизнь. Оторвав взгляд от скрюченного тела, Николь заметила несколько теней, что спешно скрывались в проулке. Противник? Или же остатки тех, кого сопротивление попыталось спасти? А девчонка просто решила погеройствовать. Осталась «прикрывать».
Блэр подавила нервный смешок и, развернувшись на каблуках, ускорилась, догоняя напарника. Сколько лет было этой девочке? Двенадцать? Тринадцать? Меньше? Наверняка, только ученица. Наверняка, идейная. Глупо. Так глупо. Чересчур нелепо. Наверняка, несправедливо.  Следовало оглушить соплячку.
Но… это точно не то, что заставит ее пересмотреть свои взгляды.
- Там был еще кто-то, но они скрылись, - уведомила она Грея, - не уверена, что они пойдут за нами. Нужно спуститься ниже, ближе к западному очагу. Что-то подсказывает, что наша цель уже где-то там.
Положа руку на сердце, искать главаря оборотней в этом водяном аду было что иголку в стоге сена. Абсолютное везение, неопределимый Фактор Удачи. Казалось бы, кому-кому, а Блэр и Грею с их кармой повезти не могло в принципе. Однако им повезло.
Николь была слишком молода, чтобы знать Лэнгдона лично… но егерскую выправку не уничтожить и двадцати годам пребывания в оппозиции.
Как и ожидалось, он держался в стороне. Чуть поодаль резни. Не обращался, словно хотел, чтобы его узнали. Словно предугадал, что будут искать в первую очередь его. И только потому Николь не выстрелила сразу, замешкалась, чуя во всем этом подвох. А затем с крыши на нее упала черная тень, заслоняя окружающий мир и источая удушающий запах мокрой псины.

+5

13

Фрэнк уперся зверю коленом в лопатки, резким движением выгнул его голову назад, открывая беззащитное мягкое горло. И всадил нож по самую рукоять. Звук в наушнике был таким отчетливым и ясным, словно Шепард работал в абсолютно тихой пустой комнате. Влажный капустный хруст, с которым нож входит в живое агонизирующее тело. Хотя бы однажды услышав такой звук, люди уже никогда больше не бывают полностью здоровыми. Такие травмы, неосознанные, угрюмые и страшные, остаются в человеческой душе навсегда. Впервые Фрэнк услышал этот звук в восемнадцать. Повторял его время от времени и упорно отрицал даже перед самим собой, что именно с этого звука началась его настоящая взрослая жизнь.
Фрэнк двумя быстрыми движениями беспощадно отточенной хищной стали отрезал зверю голову. Тугие напряженные мышцы рассекались, словно масло. Трахея, хрящи, артерии, от края до края. А потом только резкий рывок назад, звонкий отчетливый хруст ломающегося хребта. И голова откатывается в сторону. Сердце еще добивает последние два судорожных удара в теле. Губы над клыками еще напряженно скалятся. А Шепард уже поднимается с колен, улитый кровью зверя с головы до ног. Как всегда.

Ведьма застала их врасплох, саданула заклинанием, словно гранатой. Четко, грамотно, под ноги. Егерей расшвыряло, словно кегли. Фрэнк сгруппировался, прикрывая голову и перекатываясь через плечо, ушел за укрытие. Штефан насел на врага резко и плотно. Фрэнк вел «беспокоящий» огонь из-за укрытия, отвлекал ведьму, заставлял ее тратить силы и внимание на пули со стороны и упускать моменты атаки телепорта. Сработали четко. Слаженно. Фрэнк даже со своего места услышал в наушнике резкий хруст. И увидел опадающее вниз женское тело. Нужно было двигаться дальше, но капитан замер на крыше. Фрэнк подумал, что немец разглядывает что-то со своей точки.
«Хоть бы присел, какого черта торчит как громоотвод…» - Шепард не успел закончить мысль. Штефан уже прыгнул вниз, уходя от выстрелов с земли.
- Ты чего там, примерз?
Фрэнк не ждал ответа. Он уже научился различать настроение командира по его походке и манере держать плечи и голову, - даже не нужно было смотреть в лицо. Сейчас он был напряжен до предела. И зол.
- Идем.

Над головой рванула молния. Дикая, страшная, яркая, словно конец света. Грохот был такой чудовищный, что казалось, - небо раздирают на части, и это трещит сама ткань мироздания. Ливень встал стеной. Под ногами бурлила земля, ручьи мокрой глины текли по наклонной в сторону берега реки. Видимость стала почти нулевой. Охренеть погодка для операции. Шепард мельком заметил, как широкий шквал воды и грязи заливает подвальное окно дома.
«Надеюсь, там нет собаки или птички», - подумал Фрэнк.

- Внимание всем подразделениям! - голос радиста во всех наушниках не обещал ничего хорошего. – Резкий подъем уровня воды в реке. Расчетное время операции сокращается до двадцати минут. Повторяю, вода в реке поднимается. Всем подразделениям вернуться к точкам эвакуации через двадцать минут.
Фрэнк вяло матюкнулся, оскальзываясь в глиняной каше и едва не опускаясь на колено. Но именно из этого положения он увидел то, что парализовало его на целых две секунды: крохотный отсвет огонька в подвальном окне. Грязная вода, широкой волной бьющая в отдушину подвала. Жесткие сварные решетки на окнах. И в неверном слабом отсвете крохотной теплой свечи – детское лицо. Фрэнку показалось, что он видит сына. Сэмми. Видит таким, каким он был перед самой своей смертью. Бледное чистое лицо. Огромные глаза. И немой вопрос – «Папа?».
Фрэнк дернулся, судорожно оскальзываясь и почти на четвереньках бросаясь к подвальному окну. Вцепился в решетку, заглядывая внутрь. Рванул, что есть силы, в диком и безумном усилии выгибая спину и напрягая все мышцы. Тщетно. Решетка стояла насмерть.
- Штефан!
Фрэнк бросил гиблое дело и снова вскочил на ноги, помчался вокруг дома за угол, к двери, зацепляя по дороге капитана и, словно бульдозер, волоча его за собой.
- Дети в подвале. Их затопит. Понял?
Егеря выскочили из-за угла к парадному входу. И замерли. На крыльце две женщины, едва различимые сквозь стену плотного ливня. И четыре оборотня в готовой боевой форме. Их тут явно ждали.
Фрэнк активировал на поясе яркую сигнальную шашку. Мерцающий красный свет, резкие движения. Он должен был стать самой заметной мишенью для зверья. Должен был освободить Штефану руки для битвы с ведьмами. Должен был убить их всех. И спасти детей в подвале, который через несколько минут окажется затопленным.
На этот раз твари не должны победить. Потому что сегодня Фрэнк готов. Белый череп на бронежилете скалился дружелюбно и жутко. Фрэнк шагнул в сторону от Штефана, освобождая ему путь и обходя крыльцо по дуге, разворачивая оборотней флангом к немцу. Разбить противника, разделить. Лишить взаимоподдержки. И убить.
Оборотни разошлись широкой дугой, видя перед собой яркую и крупную цель. Это просто мясо. Просто человек. Даже не маг. И уж точно – не оборотень. Счет его жизни идет сейчас на секунды. И они уже почти чувствуют во рту вкус его крови.
Фрэнк, словно в дурмане, отпустил на ремне винтовку и вынул обрез и нож. На поле боя солдат не думает. На поле боя солдат делает только то, чему научилось его тело. Кровь смывало с его бронежилета плотными тугими струями дождя. Сигнальная шашка шипела и плевалась красным фосфором, неугасимым даже в воде. Первый зверь прыгнул вперед. Самый молодой и пылкий. Самый нетерпеливый. И в ту же секунду Фрэнк вскинул дробовик, посылая горсть серебряной картечи прямо в глотку твари. Зверь упал, разбрасывая в грязь осколки черепа и крупные ошметки мозга. Стая взревела и бросилась вперед.

Отредактировано Frank Shepard (2018-08-16 00:50:03)

+7

14

Магические сражения – это не для него. Как только стало понятно, что их противник обладает магией, стратегия троицы тут же поменялась: Мерлин и Мари вышли вперед, показывая, на что способны, пока Адриен выжидал подходящего момента. Они служили отвлекающим маневром, заставляли вражеского мага забыть о человеке, который не представлял угрозы на фоне двух атакующих егерей.
Он просто исчез. За стеной дождя, за свистом ветра и барабанной дробью капель воды по крыше, скрылся за ближайшим же поворотом, при первой возможности возвращаясь назад. Малинник, о котором говорил Митч, он помнил – просканировал его внимательным взглядом по мере того, как они пробирались по деревне. Хорошее место, чтобы укрыться от чужих глаз.
Меньше пары минут заняло бы у него добраться до нужного поворота и вернуться к месту драки. Его напарники вполне способны удерживать внимание противника на себе, пока он подбирается ближе, и он не волновался о том, что их план не сработает, будучи полностью в нем уверенным – он срабатывал уже ни один раз.
Сработал бы и здесь, если бы ему не пришлось прятаться от двух полуобращенных оборотней. Он быстро нырнул за угол дома, пока его не заметили: ливень скрадывал разницу в остроте восприятий оборотня и человека, однако времени у него было мало. Бежать некуда, укрытия нет – они заметят его, как только поравняются с этим переулком.
Мысленно он чертыхнулся, но когда заговорил в микрофон, голос был спокойным. Он справится.
- Я задержусь. Присоединюсь к вам, как смогу.
Мерлин был обеспокоен, Мари сосредоточенно пыхтела – должно быть, подчиняла себе лед, что еще не давалось ей легко и без труда, а он не стал слушать ни возможные советы, ни пожелания удачи. Времени было мало. Он еще крепче сжал иглу с аконитом в левой руке, понимая, что другой амулет лучше приберечь. Эта четверть часа, когда он по возможностям будет равен оборотням, пригодится ему позже.
Главная задача – сравнять количество противников. Против двоих оборотней в одиночку он выстоит только настоящим чудом и с помощью высших сил, а это была слишком ненадежная сила, чтобы на нее полагаться. Он привык рассчитывать только на себя и на свои ограниченные человеческие возможности и не привык – прятаться. Может, его шансы были не слишком велики, но он хотя бы попытается, а не будет трястись, зажавшись в угол в надежде, что его каким-то образом не заметят.
Выстрел был четким, размеренным – и попал точно в цель, висок одного из оборотней, одновременно увеличивая свои шансы выжить и обращая на себя внимание оставшегося противника. Не убежать, не скрыться, не спрятаться – оставалось только вырвать свой шанс на будущее из когтей оборотня.
Тот бросился на него одним быстрым слитным движение, и сколько бы он ни тренировался, он не успел бы уйти от такой атаки. Ограниченность собственных человеческих сил его всегда раздражала, поскольку в один момент это могло стоить ему жизни, но у каждого есть свой предел, и его был ниже, чем у среднестатического оборотня. А этот волосатый мудила к тому же был в полтора раза его больше.
Тело рефлекторно дернулось в сторону, чтобы уйти с линии удара, однако когти все равно вспороли плечо – как раз где был незащищенный амуницией участок. Он сдавленно зашипел от боли, радуясь, что хотя бы не горло, а в следующий момент его уже опрокинули спиной на мокрую грязь. Земля противно хлюпнула, когда он попытался подняться и дотянуться до уроненного пистолета, а его снова сбили с ног. Теперь оборотень навис над ним и, решив не тратить время на то, чтобы сломать скорлупу бронежилета, примерился к горлу.
Адриен попробовал спихнуть его с себя, но тот словно врос в земля, давя при этом и на раненное плечо. Боль заставляла сердце биться чаще, заставляла адреналин струиться по венам – он давно не ощущал себя таким живым. Близость смертельной опасности делала все острее, его разум работал с невероятной скоростью, пытаясь найти решение, выход. Аконитовую иглу он все еще сжимал в руке, однако предплечьем он блокировал атаки: уберет руку, чтобы нанести удар – противник получит шанс его убить, а разница в скорости не была на стороне егеря. Однако защитные пластины на его руке ломались и рвались под натиском челюсти с волчьими клыками, еще немного – и оборотень прокусит его руку насквозь. Какие еще у него были варианты, кроме как рискнуть?
Он все же успел – воткнул иглу ему в шею. Оборотень захрипел, сжимая горло ладонями, отвлекаясь, и Адриен дернул иглу – больше напоминающую шило на вид – обратно. Все химические свойства, которые сулили оборотню слабость, перестали иметь значение: из небольшой, однако глубокой раны ручьем хлестала кровь. Второй противник обезврежен.
Адриен поднялся на ноги и повел плечом, морщась – болело, но терпимо. Он нашел свои пистолет, пока оборотень все еще цеплялся за жизнь, пытаясь зажать рану, и уверенным движением сделал еще один выстрел. Второй противник мертв.
Прятать трупы едва ли имело смысл, деревня и так знает, что атака идет с двух сторон, и он не стал напрягаться, поспешив к напарникам. Он не слышал, как идут у них дела, будучи занятым своим сражением, но знал, что с ними все в относительном порядке. тот самый малинник он нашел быстро – тот был всего в нескольких домах от него – и аккуратно обошел со стороны. Тихий звук шагов тонул в гвалте дождя, зато он прекрасно слышал шумы, вызванные разрушительной силой заклинаний, и ориентировался на это, подбираясь ближе, следя за тем, чтобы оставаться в тени.
Мерлин и Мари практически справились сами, оставалось лишь добить. Это понимали все четверо, но маг еще пытался сотворить какое-то колдовство, а Адриен не собирался выяснять. Предсмертные проклятия – самые худшие, поскольку терять больше нечего, и пуля Маршана прервала противника на полуслове, так и не позволяя завершить заклинание.
Он ничего не сказал, только осмотрел быстрым взглядом напарников на предмет ранений. Ничего серьезного – можно двигаться дальше. Хотя когда он сделал шаг, путь ему преградил Мерлин, и только после этого он вспомнил про свое плечо. После того, как он привык к боли, это не казалось чем-то мешающим, и он попросту выкинул это из головы, игнорируя. А одежда все равно вся вымокла под дождем.
- Это пустяк, идем дальше, – Митч считал иначе – вечно он слишком беспокоится в такие моменты. Зная о его упрямстве, легче было разрешить ему сделать хоть что-то, - Ладно, останови кровь и стяни края, – сдался он, - Но не больше, магия тебе еще пригодится.

+6

15

Когда дело касалось магических битв, положение ролей в их троице резко менялось. Если обычно Мерлин и Мари оставались за спиной своего негласного лидера, атакуя магией издалека и давая ему дополнительную фору над противником, то сейчас они вынуждены были взять весь удар на себя. У Адриена не было ни волшебных способностей для атаки или её блокировки, ни скорости оборотня или вампира. Единственным возможным в такой ситуации оружием Маршана был пистолет или нож, но для этого ему стоило скрыться с глаз противника и зайти с тыла. Почувствуй вражеский маг угрозу с его стороны, и ему хватило бы короткого и простого заклинания, чтобы отправить Адриена в полёт до стены ближайшего дома. Проверять, насколько у друга крепкая черепушка, Мерлину не хотелось.
Сам он блокировал подобные выпады на автомате, крайним зрением наблюдая, как Мари подходит ближе и останавливается рядом с ним, плечом к плечу, удваивая натиск на противника. Обычно чувствующий себя не слишком уверенно в паре с другими магами, сейчас Мерлин был совершенно спокоен. Знал, что девушка прикроет его спину, и не позволял отвлекающим заклинаниям врага добраться до неё.
Капли дождя, и так не шибко тёплого в это время года, заледенели, и Мерлин, повинуясь совету девушки, направил их в стоящего перед ними мужчину, не направляя самодельное оружие в конкретное место и тем самым усложняя защиту от него. Большую часть маг, чьи ноги начали разъезжаться на скользкой кромке льда, в которую превратилась окружающая его грязь, впрочем, смог отбить щитом, но часть льдинок впилась в его лодыжки и плечи, разрывая одежду и причиняя ощутимый дискомфорт. Этакий ледяной дробовик - новое изобретение Мари и Мерлина. Довольно действенное, стоит признать.
Двойная атака всё же помогла сбить его с ног, но от брошенной в него грязевой глыбы маг всё же уклонился, вместо установки очередного щита предпочитая просто откатиться в сторону и спрятаться за стоящими на улице дождевыми бочками. Эффект неожиданности, на который он уповал, заходя егерям со спины, был уже неактуален, и, если против одного мага он ещё мог выстоять, то сразу против двух обученных егерей его шансы были ничтожно малы. Это понимал и вражеский маг, и Мари с Мерлином, чьей задачей теперь было - не столько устранить врага, сколько не позволить ему уйти с улицы. В местных переулках и узких переходах между домами он ориентировался куда лучше них, и искать раненного, а оттого ещё более разозлённого противника в тех же зарослях малинника было слишком самоубийственно.
- Мари, приготовься.
Вода из бочек, за которыми мужчина переводил дух, выплеснулась, на какой-то миг волной нависая над ним, а затем водяной стеной закупоривая один из проулков. Довольно трудоёмкое заклинание, на удерживание которого у Мерлина не было ни времени, ни сил, но девушка верно истолковала его намерения, превращая водяную стену в довольно прочную ледяную. Один из выходов был закрыт, из ближайших оставался ещё тот, через который  минуты на минуту должен был появиться Адриен.
Должен был, но не появлялся.
Он предупредил их о задержке, давая понять, что нарвался на нового противника, но больше в эфир не выходил. Атакуя вышедшего из-за укрытия мага, Мерлин то и дело поглядывал в проулок, ожидая, когда там появится друг. Он просто обязан был появиться, и, если Адриен попал в переплёт без своего напарника, то Митч его потом сам прибьёт за неосторожность. Он что, у Мерлина заразился талантом попадать в неприятности на ровном месте?
Осознавая, что отступать некуда, противник словно обрёл второе дыхание и дрался уже не на жизнь, а на смерть. Воздушный поток сбил Мерлина с ног, но Мари удержала повторную атаку, щитом закрывая их обоих. От вспышек заклинаний на улице было светло словно днём, летали камни, ледяные глыбы, потоки магии разбивали капли дождя, превращая их в пар. Егеря теснили мужчину к стене, и он уже едва держался на ногах, но продолжал отбиваться и атаковать их в ответ.
Всё прекратилось внезапно. Выстрел заставил врага замереть на полуслове и мешком рухнуть на землю. Адриен, живой, но не невредимый, всё-таки закончил свой обходной манёвр.
- Не прошло и года, - Мерлин усмехнулся и тут е нахмурился, вставая на пути друга и обеспокоенно оглядывая его потрёпанную амуницию. Встретился с оборотнем? Судя по разодранному плечу, так и было, и, если сейчас всплеск адреналина не позволял Адриену толком прочувствовать всю боль, то вскоре он мог потерять способность даже удерживать в ней пистолет.
Стянув перчатки и шлем, Мерлин прикоснулся пальцами к краям раны, направляя исцеляющую магию, которая за считанные секунды стянула края раны и приглушила боль. Адриен всегда себя так вёл: любую рану называл царапиной и недовольно морщился, когда товарищ применял магию. Да он бы со своей любовью влезать в драки из медотсека тогда не выходил, если бы не Мерлин. Вот сам маг в подобном отделении частый гость.
- В следующий раз говори, когда нарываешься на крупную вечеринку без нас. Мари могла тебе помочь.
Долгие нотации парень не читал и, надев шлем обратно, занял своё привычное место в хвосте их троицы. Стоило поторопиться, чтобы не отставать от других групп. Судя по сообщениям на общей волне, некоторые уже вступили в общую схватку, не стоило отдавать все лавры им.
- Группа оборотней сбежала в северо-западный сектор. Артур, вы ещё там?
Они были ещё, а оборотни - уже здесь. Четверо крупных волков, выскочивших из-за поворота между Мерлином и Мари и едва не столкнувшихся с группой егерей лоб в лоб. Увидев нового противника, они остановились, вздыбив шерсть и молча бросившись на магов и человека. Трое - на Спенсер и Маршана, и ещё один - на отрезанного от своих товарищей Митча. Всё произошло слишком быстро и молниеносно, пространства для манёвра было немного, но и его Мерлин не успел совершить, будучи сбитым с ног мощным ударом лап.
Да что ж сегодня за день такой! Все противники так и норовят завалить его на землю.

+7

16

Адриан скрылся за ближайшим поворотом и они с Мерлином остались один на один с магом. Медленно, перемежая шаги с выпущенными заклинаниями Спенсер приблизилась к Мерлину. Стоя рядом было легче атаковать и прикрываться одновременно. Противник им попался сильный, и легко разобраться с ним не получалось, он умудрялся уклоняться от летящих глыб грязи и вспышек заклинаний, при этом нанося ответные удары. Заморозить дождь было не легким делом, но капли все же превратились в льдинки стремящиеся вопреки законом природы не к земле, а в противника. Это уже была заслуга Мерлина направившего поток льдинок в мага, который пытался отбиться и одновременно удержать равновесие. Последнее сделать было не так просто стоя на скользком льду, в который Спенсер превратила землю под его ногами.
Их было двое, а он один и все же Мари с нетерпением ждала появление Адриена понимая, что с магом пора кончать, пока он не вымотал их настолько, что сил у магов не осталось бы. Противник явно начинал уставать, он попытался спрятаться и сбежать при первом же удобном случае. Спрявавшись за бочками с дождевой водой он собирался кинуться назад, в темный проулок между домами. Этого егеря никак не могли допустить. Тихий голос напарника в наушнике заставил девушку напрячься, он не уточнил к чему она должна была готовится, на это просто не было времени. Мерлин заставил воду в бочках выплеснуться за спину мага вставая стеной. Мари не требовалось других объяснений, она вновь сосредоточилась заставляя воду затвердеть, превратиться в прочную ледяную стену перекрывшею путь бегства для мага. Обозленный, загнанный в угол противник словно обрел второе дыхание. Мерлина сбил с ног поток воздуха и Мари едва успела закрыть их обоих щитом, прежде чем в него врезалось новое заклинание. Сейчас уже они не думали о том, чтобы выйграть время для Адриена, сейчас они хотели лишь загнать мага в тупик и покончить с его атаками. Раздался выстрел и маг ничком повалился на землю, позволяя егерям перевести дух. Шаг навстречу друг к другу, три пары глаз внимательно осматривали напарника на предмет ранений. Маршану не повезло больше них, рукав на его амуниции был разорван. Мерлин не спрашивал разрешения, стягивая перчатки, чтобы приступить к лечению друга. Мари встала рядом забрав перчатки и шлем, чтобы ему не пришлось кидать все это в грязь, а затем вновь одевать. На лечение ушло не больше минуты, все это время Спенсер не следила за процессом, она смотрела по сторонам, чтобы вовремя заметить появление нового противника. Лечение было закончено и они вновь двинулись дальше, как и раньше их группу возглавлял Адриен, а замыкал Мерлин. На общей волне пришло сообщение про группу оборотней, которая как раз должна была оказаться где-то рядом с ними. Адриан не успел даже ответить, когда волки выскочили из-за поворота.
- Адриен сзади, - Мари уже успела обернуться на шум и понять, что Мерлин оказался отрезанный от них. Оскал оборотней не сулил ничего хорошего. Маршан уже был рядом. Оборотни тоже, кидаясь словно по слаженной команде. Мари инстинктивно выставила перед собой щит, а который врезался оборотень. Это не спасло Мари от падения, разве что от раны, которой собирался наградить девушку бросившийся в атаку зверь. Почему-то именно в такие моменты в голове все путается, заклинания превращаются в мешанину из которой не так то и просто выудить нужное и пустить его в ход. Спенсер схватила оборотня за морду, единственное, что она сейчас понимала, что нельзя позволить ему укусить. Магия заструилась по рукам девушки, для этого ей не нужно было никаких заклинаний. Шерсть на морде волка покрылась инеем, а затем и вовсе превратилась с ледяную корку. Он дернулся, так что едва ли не вывернул ей руки, но Спенсер крепко сжимала жесткую шерсть в руках, обхватывая ногами тело оборотня, не позволяя ему вырваться и нанести более действенный удар. Страх помогал не думать о том, что сейчас она убивает, замораживая тело оборотня. Все о чем девушка могла думать это о собственной жизни, с которой не хотелось расставаться и о том, что Мерлину и Артуру нужна помощь. Дыхание оборотня замерло, глаза остекленели, причем это было не витиеватая формулировка, а факт. Она разжала руки и ноги и  оттолкнула от себя тушу, которая повалилась на землю, словно ледяная статую, которой в прочем оборотень и стал. Спенсер вновь поднялась на ноги со страхом оглядываясь, пытаясь понять в какую сторону ей бежать и к кому кидаться на помощь.

+5

17

Каждая узкая улочка, каждый дом, каждый квадратный метр земли давались с яростным боем. Земля размокла от потоков воды, льющихся с темных небес, и в это месиво падал каждый убитый и раненый, увязая. В разгар боя шли чуть ли не по телам павших оборотней, зачастую не было времени смотреть, куда же ты все-таки наступаешь. Но вот, очередной проулок зачищен, а отряд Макса, вернее, его остатки, двинулись дальше. Позади раздался пронзительный вскрик. Резко обернувшись, Макс увидел, как один из валявшихся в грязи убитых оборотней "ожил", схватив бойца за ногу и вцепившись зубами в незащищенный участок конечности, чуть ли не вырывая кусок плоти. Очередь из винтовки Нортона разнесла голову издыхающего вервольфа на куски, расплескав ошметки мозгов по вязкой грязи. Укушенный же повалился на землю в это же месиво, прямо рядом с телом оборотня, крича в панике и держась за ногу. Крича, что его укусили, что он не хочет становится одной из этих тварей. Возможно, в другое время Максимилиан бы вскипел праведным гневом, да не удержался бы от хорошего тычка кулаком в зубы паникеру, однако сейчас лишь процедил сквозь зубы приказ медику позаботиться о раненом, иначе тот сдохнет от крови и болевого шока раньше, чем все же наступит его первое обращение. После этого отряд двинулся дальше, оставляя раненого бойца, над которым сейчас хлопотали, позади. Он переживет эту битву. Однако уже через две недели пустит себе пулю в голову, не желая продолжать жизнь в качестве "монстра", подобных которому он еще недавно истреблял...
Следующая улица далась на удивление легко. Легко настолько, что Макс начал ощущать какой-то подвох. Ведь не похоже было, что силы противника иссякали.
- Всем быть начеку! - рявкнул приказ Нортон, как всегда доверяя своим инстинктам, но не давая им обратиться в навязчивую паранойю.
Впереди был мост, перекинутый через высокий обрыв, где внизу шумела река. Сейчас, напитавшись ливневыми потоками, она разлилась, превращаясь в серьезную угрозу. Этот мост должен был быть защищен силами противника, озлобленными перевертышами, готовыми сражаться до последнего. Однако этого не было. Встреченные противники не отличались большим числом, без труда падали под пулями, или же отступали. Так что когда егери вступили на мост, предчувствие чего-то нехорошего целиком завладело Максимилианом. Чертыхаясь то у себя в голове, то вслух себе под нос, он думал только о том, как бы уже наконец-то перейти на ту сторону и встретиться с Греем и Блэр. Парадоксально, но когда они были рядом, все казалось проще, казалось каким-то... правильным. Какая сентиментальность. Словно пес, виляющий хвостом при виде хозяев. Наверное, из Нортона действительно вышел бы отличный сторожевой пес. Никому не даст трепать себя по холке и чесать за ушком, но и на порог хозяйского дома не подпустит ни одного врага.
Бойцы прислушались приказа Макса и действительно держали ухо востро, об этом свидетельствовало то, с какой готовностью они замерли и обратили прицелы оружия в сторону увиденного впереди движения. Нортон сжал зубы, вглядываясь сквозь дождевые потоки. Ему казалось до этого момента, что он готов уже ко всему на этой операции. Абсолютно ко всему. Он очень ошибался...
- Это же... Ребенок... - выдал очевидную фразу один из бойцов.
Мальчонка, явно не старше шести, стоял перед ними. Просто стоял, глядя на вооруженных людей чистым взглядом, что бывает только у маленьких детей. Казалось странным, что яростные порывы ветра не сносят его с мостовой, а лишь треплют его волосы и большую, не по размеру курточку. Но Макс уже понимал, почему ветер не сбивал малыша с ног. Все из-за килограммов взрывчатки, спрятанных под этой самой несуразной курткой. Нортон знал, что если бы не шлем, глушащий звериное обоняние, и не погодные условия, он бы уловил запах пороха. Однако сейчас, чтобы понять весь ужас ситуации, было достаточно лишь завидеть детонатор в детских ручонках.
Мгновения, которые бойцы стояли, как вкопанные, казались вечностью. Никто не знал, как поступить. Никто из них не сталкивался еще ни разу с подобным, даже отдавший службе больше двадцати лет Нортон.
- Шеф?.. - голос егеря звучал тихо, однако Макс ощущал грозящееся вырваться отчаяние в слегка дребезжащих нотках. - Что делать будем, шеф?
Сейчас каждый из шести оставшихся бойцов мысленно вцепился в Нортона, как утопающий в спасательный круг. Ни у кого не хватало духа взять и открыть огонь, принять это решение. Им нужен был приказ. Короткое и хриплое "Стреляй" позволило бы им сбросить с себя ответственность за совершенный поступок. Такие моменты бывают в жизни у каждого, и тогда человек передает ответственность за принятие решения на того, у кого стали в сердце больше. Делало ли это ребят из отряда Нортона плохими людьми? Вовсе нет. Это делало их просто людьми. Уже позже Макс решит, что будь они действительно ублюдками, то страх перед бомбой, угрожающей их жизням, затмил бы все и они бы прошили мальчишку очередью без сомнений и угрызений совести.
Прошло еще пять долгих секунд, но Нортон продолжал молчать. Его уже собирались окликнуть еще раз, однако его голос, ровный и твердый до того, что подошел бы эпитет "мертвый", произнес лишь два слова.
- Не стрелять.

Отредактировано Max Northon (2018-08-22 20:34:36)

+4

18

Сегодняшняя резня была не просто резнёй. Это была война. Ужасная война. Даглас, как никто другой, знал что это такое на собственной шкуре. Он был и участником всех ужасов, творившихся на поле боя, и наблюдателем. Он шёл по мокрой брусчатке и ему казалось, что под ногами не камни, а горячий песок пустыни. Ему было не привыкать к звукам выстрелов, окружающих со всех сторон. И только дождь хлестал в стекло шлема значительно ухудшая видимость. Но мало что изменилось со времён Ирака. Война вообще никогда не меняется...
   Даглас видел, как Николь буквально раздавила юную ведьму, что попыталась не пропустить егерей дальше, к лидеру. Одно ловкое движение напарницы и огромный невидимый пресс перемолол девочку - назвать её девушкой язык не поворачивался - словно та была не больше паука или мухи. И это было действительно ужасно, как и то, с какой яростной жестокостью, Даг вонзал нож в морду оборотня, напавшего на них у предыдущего укрытия. Наверняка потом их всех осудят. Так будет. Осудят те, кто судить не имеют никакого права. Тем, кто не знает что такое "ужас", невозможно объяснить словами, что такое "необходимость".
   Осторожно продвигаясь дальше, напарники почти не говорили. Только по делу. Каждый в своих мыслях, каждый наедине со своими кошмарами. Встреча с целью оказалась неожиданной. В глубине души Даглас полагал, что Лэнгдон будет прятаться до последнего, но он не прятался. Встретил врагов лицом к лицу. Умело пользуясь замешательством егерей, Ноа подал кому-то знак и появился второй оборотень, который напал на Николь.
   Не теряться. 2 на 2. Николь, сминающая ведьму своей магией, Николь, показывающая отличные результаты на стрельбище и в спарринге, справится с этой псиной. А он... его цель спокойно стояла, ожидая нападения. Это враг Грея. Он видел это по глазам старого волка. Ты был егерем, как и мы, ты предал тех, кто тебе верил, тех, кто слепо шёл за тобой. Пощады не будет. Только не от меня...
   Очередь выстрелов пронзила и без того напряжённый воздух, разрывая в клочья звенящую тишину. Ствол был направлен на оборотня, но ни одна из пуль не настигла своей цели. Ловкий ублюдок. Отскочил в сторону и одним прыжком преодолел расстояние между собой и Дагласом. Выбил винтовку из его рук и отбросил егеря в сторону на пару метров. Во время удара, Грей почувствовал, как слетел с его головы шлем.
   Ну хер с ним. Всё равно в нём ни черта не видно. Нужно добраться до винтовки...
   С этими мыслями Грей рванул к оружию, но Лэнгдон отбросил его ногой в сторону. Теперь не добраться. Но у него всё ещё был нож, который он тут же выхватил и приготовился идти в рукопашную. Миг, и Даглас встретился взглядом с врагом. Тёмные, яростные глаза егеря и светло-голубые, словно кристальные, глаза террориста. Противостояние света и тьмы, сюжет, актуальный во все времена.
- Мне знаком этот взгляд. - произнёс Лэнгдон, уклоняясь от удара. При этом лезвие ножа прошло всего в паре сантиметров от его шеи. - Эта ярость...
   Какая шаблонная фраза. Словно с экрана какого-нибудь фильма. Злодей либо тянет время, заполняя его пафосными монологами,либо склоняет главного героя на свою сторону. Если бы Грей мог, он рассмеялся бы мужчине в лицо. Но ему было не до смеха.
- Заткнись! - вместо этого воскликнул егерь и попытался нанести Ноа ещё один удар. И снова безуспешно. Раздражало. Всё раздражало. Злость кипела в огромной цистерне терпения, манометры зашкаливали от давления, и всё вокруг вот-вот могло взорваться. Последний рубеж, защищавший разбитую психику Дагласа Грея был на пределе.
   Но Лэнгдон продолжил:
- Я был таким, как ты, когда служил корпорации.
- Не смей сравнивать нас!
   О, сравнения... сравнения бесили больше всего. Злодей думает, что они с героем похожи, хочет, чтобы они были похожи, и потому пускает в ход подобные фразы. Жалкий, ничтожный, дешёвый трюк убийцы, который хочет выдать себя за святого, получить свою долю сочувствия, достигнуть катарсиса.
- Я тоже боролся за их идеалы! Я видел ужасы… ужасы, которые видел и ты. Все это - ошибка.
   Даглас не стал отвечать, с новым приступом ярости, он бросился на лидера сопротивления, наконец задевая плечо оборотня. Но тот, словно и не почувствовал рану, не смотря на то, что лезвие ножа было из чистого серебра.
- ... И сейчас ты совершаешь те же ошибки, что и я... - сказав это, Лэнгдон устремил взгляд куда-то за Грея. И этого знака хватило, чтобы понять, что что-то не так за спиной. Лишь на миг обернувшись, Даглас понял, что Николь всё ещё не могла справиться со своим врагом. Ей нужна была помощь.
   Даг стиснул зубы до хруста и ударил Лэнгдона ногой в грудь, после чего тут же метнулся к Блэр. Оборотню удалось снова повалить её на землю. Он рычал и царапался, пытаясь порвать девушку на куски. Жестокость, с которой он это делал, напомнила о кровавом разгроме в доме Эвелин, о её ужасных ранах и крови, которая была повсюду. И теперь это грозило Николь...
НЕ ПОЗВОЛЮ! НЕ ПОЗВОЛЮ! НЕ ПОЗВОЛЮ!
   Вот и лопнуло его терпение. Взорвалась цистерна гнева, ярости и жажды мести, которые кипели в душе Грея. Он набросился на оборотня со спины, вонзая нож в плечо. Враг взвыл и попытался сбросить егеря, но Даг только сильнее вцепился в него, ухватив за шею. Быстро вынув из зверюги нож, он нанёс ещё один удар, и на этот раз в шею, резко поворачивая лезвие в ране. Чужая кровь огненной лавой брызнула на лицо егеря, но тот словно и не заметил этого. Как и не заметил когти умирающего оборотня на своей груди, разрезавшие крепления бронежилета. Он продолжал двигать нож, буквально вспарывая горло врага. Кровь в ране хлюпала, клокотала, а сам оборотень издавал ужасные гаркающие звуки, какие издают те, кто захлёбываются.
   Наконец тело обмякло. Даглас тяжело дышал. Сквозь его дыхание прорывалось что-то отдалённо напоминавшее смех, кашель и рык одновременно. И вдруг спину пронзила острая боль. Грей вскрикнул и повернулся. Над ним стоял Лэнгдон. Он схватил егеря за шею и швырнул в стену ближайшего дома. Удар пришёлся на и без того разодранную спину. Адская боль, боль до черноты в глазах, боль до жара и головокружения.
- Корпорация - тирания. А тирания - это зло. Оно создаёт законы и само же их нарушает, оно хочет отнять нашу свободу, наши привилегии, наших детей, а ты даже не знаешь... - произнёс Лэнгдон, медленно приближаясь к своей жертве, но был нагло перебит.
- Хватит пиздеть о добре и зле, - хрипло ответил Грей и попытался подняться на ноги. Благо нож он удержал в руке и готов был снова сцепиться с Ноа. - Лицемерный ты сукин сын... тебе не нужна свобода, не нужны привилегии, ты просто мстишь, прикрывая благой целью самый обычный терроризм... Корпорация жестоко карает преступников, но такие как ты отыгрываются на ни в чём не повинных людях. В этом разница между нами...
   Даг смог подобрать правильные слова. Слова, которые задели Лэнгдона, укололи. Значит это была правда. От начала до конца. Только платить за это правду всё же пришлось. Лэнгдон набросился на Грея и начал рвать того так, словно тот уже был мёртвым куском мяса. Хрустнули рёбра, один из их осколков вонзился в лёгкое, тут же затрудняя дыхание, задета плечевая артерия, заливавшая постепенно дорожку кровью. Алое пятно под егерем расползалось быстро, смешивалось с дождевой водой.
   Последнее, что почувствовал Даглас, прежде чем тьма поглотила его - острые волчьи зубы на своей шее...

И в тени зловещей птицы суждено душе тонуть...
            Никогда из мрака душу, осужденную тонуть,
                         Не вернуть, уж, не вернуть!

+6

19

Ей всегда не везло на беорнингов. Именно они приводили ее в бешенство, именно их она считала своим главным противником, именно против них она училась бороться с наибольшей самоотдачей, и именно им она постоянно проигрывала.
Противопоставить машине для убийства барьерную магию – кажется наилучшим решением. Сдержать, зафиксировать, устранить. Все это было хорошо на тренировках, но реальность. Реальность была такова, что ее тело просто не могло, не способно было что-то сделать, кроме как держаться из последних сил, не позволить зубам, что щелкают в сантиметре от лица, вонзиться в череп, удержать когти в нескольких миллиметрах дрожащим барьером, что машинально был воздвигнут вокруг тела. Гребаная самозащита. Единственное, на что хватало сил. Ублюдочная разница в «весовых категориях», помноженная на чертов эффект неожиданности.  И ни вытащить оружие, зажатое меж двух борющихся тел, ни достать ножа, и даже выдавить ругательство сквозь сжатые до скрипа зубы не получается.
Ники никогда не чувствовала себя беззащитной. Даже в подобную секунду, когда чувствовала, что слабеет, что больше не может удержать навалившегося на нее монстра, когда кровавый смрад из его рта смешивался с острым амбрэ, исходящим от мокрой шерсти, а морда миллиметр за миллиметром преодолевала последние заслоны, чтобы, наконец, достать до желанной плоти. Даже в этот момент она не думала о помощи. Но все в итоге решили за нее.
Кровь, плеснувшая на щиток шлема на мгновение заставила потерять ориентацию в пространстве. Когти, что только что рвали магический барьер в клочки, ослабили давление, а потом и вовсе пропали, оставив лишь тяжелую  болезненность в сдавленных ребрах. Какофония предсмертной агонии, приглушенная потоками воды, содрогающееся тело и попытка судорожно вдохнуть, чтобы прошептать:
- Даг… - пытаясь отереть так мешающуюся «маску» на лице, разглядеть напарника, который пришел на помощь в самый удачный момент. Но увидеть, уловить взглядом лишь самое последнее мгновение, прыжок того, кто раньше был егерем. А дальше лишь ощущение холода, поднимающегося от кончиков пальцев, что отчего-то деревенеют.
Ей обычно хватало секунды, чтобы выхватить пистолет. Секунды. Короткого мига, который в этот раз растянулся, превращаясь в вечность, позволяющую почувствовать, как туго идет оружие из кобуры, как медленно сокращаются мышцы, как невыносимо тяжело нажимается спуск, как в голове бьется лишь мысль, чтобы пистолет не подвел хозяйку.
Раз, два, три. Три выстрела, как на гребаных учениях. В четко отведенные места. Три пули, нашедшие свою цель. Тварь взревела, поднимая голову и готовясь броситься на нее, и позволяя Блэр разглядеть…
Алая кровь. Она в ночи всегда черная. Ее практически невозможно увидеть, можно спутать с грязью, но все же… все же где-то глубоко внутри ты понимаешь, что никакая это не грязь. Что такого быть не должно. Что это неправильно, но продолжает повторяться.
«Не защитила… - когда где-то в глубине абсолютной пустоты выкристаллизовывается одна единственная мысль, пронзающая, как нож, - Столько тренировок. Столько обещаний себе, и что в итоге?».
Даглас Грей,  умирающий в темноте на мокрой брусчатке. Харви Рэм, недвижно лежащий на асфальте. Черная кровь, что, как и тогда быстро смешивается с водой, льющей с неба, словно пытаясь скрыть от посторонних глаз весь позор и стыд. И офицер Блэр, которая в очередной раз. Снова. Несмотря. Вопреки. Не смогла никого защитить.
Черная тень на мгновение затмила этот образ, в котором оба ее напарника слились в одно целое. Огромного призрака вины и самоуничижения. Символ ее бесполезности и беспомощности. И Блэр, наконец, обратила внимание на того, кого можно было обвинить в этом. На кого она сейчас, в эту секунду могла возложить вину, чтобы не захлебнуться в ней, растеряв все силы и решимость.
Она слышала, как где-то внутри надрывается ее голос, на грани хрипа повторяя: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!», но каждый звук, каждый вскрик был словно за огромной стеной льда, что сковывала сознание, оставляя лишь одну мысль.
- У меня нет на тебя времени,  – произнес кто-то, но точно не Николь, и ее ладонь сама подалась вперед, силой впечатывая оборотня в кладку, вжимая в камни до треска, ломая ребра, разрывая сухожилия, выворачивая конечности.
- Нет времени, - взглянув на оползающую по стене, судорожно вздымающуюся в едва-едва пробивающемся дыхании, но все еще живую кучку плоти, которая была лидером сопротивления, девушка отвернулась и бегом, оскальзываясь на мокрой брусчатке, кинулась к напарнику, - Нет времени…
- Грей, - у нее никогда до этого так не тряслись руки. Даглас выглядел ужасно. Казалось, что не осталось ни одного сантиметра кожи, где не было бы его крови, а те участки, что проглядывали сквозь эту буро-черную массу, были бледными, как рыбья плоть, как… как кожа покойника.
- Грей, твою мать, только не… только…
Просьбы и мольбы толклись в голове, превращая сознание в кашу. «Не отключайся», «не умирай», «не заставляй меня опять терять напарника!» - вырывалось сумбурным бормотанием, в котором даже сама Ники не различала слов. Она вообще с трудом понимала, что делает. Тело двигалось само. Отработанная до автоматизма первая помощь при укушенных ранах, хвала всем богам, усиленная зельями, короткий выдох с позывным в чудом уцелевшую рацию на плече, дабы сообщить о потерях и просьбе о подкреплении, получая в ответ лишь сухой вопрос по поводу задачи, вновь опускающий ее на бренную землю и возвращающий к реальности. Взгляд в сторону дрожащей горы мяса, пытающейся подняться и продолжить бой. Главной цели ее миссии, которая стала такой несущественной.
- Лэнгдон обнаружен и устранен. Пришлите подкрепление. И медицинскую группу. Запеленгуйте наше расположение. Мы находимся в тылу врага и здесь прекрасная позиция, чтобы нанести удар в спину.
Маленькая ложь. Крошечная. Не ради похвалы, но пары драгоценных секунд, которые могут понадобиться напарнику, чтобы выжить.
- Ты только держись, партнер, - негромкий шепот, прежде чем вновь обернуться к отчаянно пытающемся регенерировать оборотню. Отвратительно наблюдать, как они обращаются, пытаясь тем самым подстегнуть восстановление, но Лэнгдон, отчего-то, продолжал сохранять худо-бедно человеческое обличье. Скреб когтями по камням, выгибал поломанный хребет, харкал кровью, но полз, полз в ее сторону.
«Отрубленная голова волка кусается, не так ли?»
- Позовешь товарищей? - Николь устало вздохнула, - Или и мне расскажешь о том, как это неправильно «служить Корпорации»? Дипломатические игрища кончились. Каждый выбрал свою сторону и не сегодня пересматривать наш выбор.  Но кое-что я тебе все-таки скажу напоследок.
Ники медленно, палец за пальцем стянула перчатки, расстегнула шлем, отбрасывая его в сторону и подставляя лицо тугим струям воды, напоминающим ей о небольшой общей душевой в отделе.
- Ты умрешь не потому что ты Глава Сопротивления и мне отдан приказ о твоем устранении. Не потому, что я защищаю свои идеалы, а ты свои, - ведьма дернула губой, чувствуя, как на губах медленно проступает нечто вроде улыбки, - Я убью тебя лишь потому, что ты покалечил моего напарника. И твоя смерть не будет легкой.
Говорят, барьерная магия сродни телекинезу. Стоит близко, но применяется иначе. Николь никогда особо не развивала телекинетический дар отдельно. Ей было не особо интересно поднятие предметов, или ускорение их с помощью своей силы. Однако, как дополнительное подспорье, телекинез прекрасно ложился на способность к созданию барьеров, помогая ей временами создавать то, что она называла «коробкой» или «коконом». Но сегодня Ники остановила выбор на банальном прессе и сила буквально рванулась из ее рук. Так, словно раньше она ее сдерживала, так, словно кто-то единовременно распахнул все ворота ее потенциала, и она продолжала, продолжала и продолжала, выдавливая из главаря сопротивления внутренности, глядя, как невидимая стена вжимает распластанного оборотня в камни мостовой, подобно лягушке под сапогом. Смотрела, как кровь толчками и сгустками изливается из его распахнутой пасти, смешиваясь с черной грязью, глиной и водой, как надуваются мышцы на шее, а лицо, искаженное трансформацией, пухнет и синеет от давления, прежде чем раскваситься в такой же бесформенный блин. Лишь после этого Николь опустила руки, чувствуя лишь опустошение.
Где-то вдалеке раздался вой. Десятки голосов. Был ли это боевой клич, или же стая ощутила гибель вожака – Блэр не имела ни малейшего понятия. Ей было все равно. Нет, пожалуй, она надеялась, что оборотни сбегутся к ней. Ей хотелось бы надеяться, что они придут, заставляя переключать внимание. Не позволяя расслабиться, ведь тогда. Тогда призрак вины вновь нависнет над ней.  Хотелось бы… но…
- Я здесь, Дагги. Я рядом, - когда вокруг шумит гроза, пугая вспышками молний и раскатами грома, когда вокруг снуют враги, а те, на кого возлагается надежда, находятся где-то за пару кварталов, и неизвестно, доберутся ли, что имеет значение? Что по-настоящему важно? О чем нужно просить высшие силы в первую очередь? Чтобы зелья подействовали как можно скорее? Чтобы никакая тварь не учуяла запах крови и не примчалась сюда? Чтобы «кавалерия» прибыла раньше? Чтобы напарник не истек кровью до того, как все закончится?
- Я рядом.
Как и тогда, более полугода назад, когда она не могла сдержать слез, держа на коленях своего друга, наставника, партнера. С одним лишь исключением. В этот раз оборотень получил по заслугам. В этот раз тварь не ушла. В этот раз… она не плачет.
- Когда же прекратится этот поганый дождь…

+6

20

Если бы Фрэнк Шепрад родился триста лет назад, он стал бы отличным шерифом. До того, как жизнь разбила его душу вдребезги, он был чертовски веселым выпендрежником. Соревноваться с сильным противником, демонстрируя свои способности и превосходство перед соратниками, друзьями и главное – женой. Что могло быть лучше?
В семье Фрэнка между мужем и женой всегда все было немного странно. Люси совершенно точно родилась пиратом. А Фрэнка она называла ковбоем. И он ни разу не дал ей повода усомниться в этом решении. Фрэнк Шепард быстрее и точнее всех в штате стрелял навскидку. Он вынимал пистолет из кобуры, делал прицельный выстрел и убирал оружие на место меньше, чем за секунду. Люси верезжала от восторга, прыгала и висла у мужа на плечах, как маленькая обезьянка. Она обожала, когда он показывал ей, насколько он на самом деле крут. И если кто-то думает, что такие навыки дались ему легко – о, знает только господь бог, какая это наивная ошибка. Бесконечное количество часов Шепард тренировал свою реакцию, меткость и скорость. У него была лучшая кобура для каждого из лучших пистолетов во всей Англии. И стволы ходили в них так мягко, без единого намека на задержку.
А когда в его жизни случился Апокалипсис, когда Фрэнк начал свою охоту на потусторонних тварей, когда он узнал, что на свете существует магия. И колдуны. И ведьмы. И чудовищно впечатляющие и мощные чары… Он шмыгнул носом, сплюнул на сторону, вынул ствол и убил колдуна одним точным выстрелом в переносицу. Меньше, чем за секунду. Люси больше не было рядом. Но ему было легче думать, что она все же видит его. Стоит за спиной и улыбается, глядя, как он стреляет. Каждый раз он стрелял для нее. Каждый божий раз.

Кровь хлюпала под ногами, мешаясь с жидкой глиной и растоптанной травой. Красные бурные потоки уносило вниз, к реке. Люди и звери утопали в крови по щиколотку, задыхаясь в плотном густом запахе ее, который будоражил мозг и заставлял драться неистово и страшно, спасая свою жизнь и понимая, насколько легко сейчас упасть рядом с мертвецами, в тихую спокойную и радушную грязь. Никуда не бежать. Ни о чем больше не беспокоиться. Просто лечь и, наконец, отдохнуть.
К черту!
Пальба, рычание, дикий истеричный звериный визг, грязный злобный мат и смачные оплеухи пуль, шлепающих по огромным мясным тушам. Фрэнк хлестал точными прицельными выстрелами по живым целям так быстро, словно решил сейчас побить все свои личные рекорды.
Два зверя неподвижными черными глыбами уже тихо отдыхали в своей чудовищной Преисподней. Третья тварь, беспрерывно скуля и оглушительно надрывно воя, загребала задними лапами развороченную землю, пытаясь удержать в животе лезущие наружу внутренности.
С четвертым зверем Фрэнку пришлось сцепиться в дикий рычащий клубок. Тварь была сильной, напористой и агрессивной. Они катались в крови и грязи, словно два бешенных пса, устроивших свару не на жизнь, а на смерть. Оборотень цеплял человека когтями, но все никак не мог продрать чертов бронежилет. Он рвал на себе шерсть в безумном желании освободиться из отчаянной железной хватки человечьего куска мяса. Хотел вцепиться зубами в его шею и плечо, сжать челюсти и наслаждаться смертельным отчаянием в глазах егеря. И страшный белый череп на его груди будет, наконец, повержен. Никто не скажет больше, что есть человек, который…
Но почему-то все время в пасти оказывался дробовик или тяжелый бронированный наплечник – не прокусить, не выплюнуть. А крепкую шкуру раз за разом где-то внизу под ребрами пропарывало острым посеребренным ножом.

Зверь дернулся, выплевывая приклад из пасти. Замолчал на миг – пытался вдохнуть воздуха для яростной сокрушительной атаки. Для последнего решающего броска.
И в эту секунду Фрэнк выгнулся, опасно откидываясь назад в тяжелых звериных объятиях. А потом резко, словно сорвавшаяся пружина, - ударил оборотня головой. Прямо в нос. С людьми это работало всегда. Дезориентация, шок, сломанный нос. Частенько они даже вырубались.
Оборотень не был человеком. Весил килограмм сто пятьдесят и был гораздо выносливее человеческой твари. Но его нос… Слабое место, основа и центр ориентирования.
Фрэнк не взялся бы точно сказать, что это хрустнуло – его голова или нос оборотня. Но что-то сломалось – это точно. Удар был таким страшным, будто Шепарда со всего размаха саданули по лбу кирпичом. Даже учитывая, что на нем был шлем. Он выпустил волка на мгновение, и страшный клубок распался.
И в то же время по Фрэнку ударила ведьма. Шипящая красная сигнальная шашка на поясе все еще передвигалась и отвлекала внимание. Оборотней становилось меньше. Защита проседала. Вражеский телепорт херачил, что есть силы. Нужно было…

Земля под Шепардом вдруг стала мягче. Словно зыбучий песок. Густая болотная трясина. Фрэнк почти мгновенно ушел под землю всем левым боком, чудовищным усилием удерживая голову над вскипающей пузырями грязью. Он с размаху вонзил нож в землю за пределами области проклятия, но глина уже так размокла, что нож резал почву как огромный пирог, соскальзывая и утопая все глубже.
И в этот миг во Фрэнка вцепился зверь. Егерь почуял резкую рвущую боль. Тварь ухватила его всей пастью поперек бедра и тянула на себя. В тумане шока от жесткого удара в нос, оборотень не разобрал, что произошло между его врагом и ведьмой. И изо всех сил тащил сейчас своего смертельного противника из грязи, не соображая, что спасает его от верной смерти. Фрэнк сгруппировался, позволяя зверю вытянуть себя из трясины, а потом, не дожидаясь, пока волк отпустит его ногу, ударил ножом под затылок.
Сверху. Тяжело и страшно. Словно последний гвоздь в крышку гроба. Навсегда. Волк даже не взвизгнул. Подох мгновенно.
Фрэнк извернулся в грязи, не вынимая ноги из волчьей пасти, нашел глазами ведьму. Она смотрела в спину капитану. И читала заклятие.
Он выстрелил ей в висок. Точно над ухом. Туда, где кость черепа самая тонкая. Серебряная пуля со стальным сердечником. Мягкий металл оболочки разорвался внутри ее головы и разметал волшебный мозг в волшебное кровавое месиво. Фрэнк выдохнул и оскалился. Лежать было удобно. Очень. Хорошо.
Но в подвале… были дети.
Шепард скинул с себя тушу оборотня и поднялся на ноги. Рыча и злобно хмурясь, словно сам был зверем с рождения. Штефан мгновенно оказался рядом.
- Я вниз. Буду подсаживать через решетку. Принимай.
Фрэнк вошел в дом, открыв дверь, как обычно в такие мгновения, – в другую сторону. И скрылся в подвале. А через минуту в подвальном окне послышался звук бьющегося стекла. И через решетку протиснулась девочка лет восьми. Фрэнк стоял в подвале по грудь в воде. Времени оказалось слишком мало.

Отредактировано Frank Shepard (2018-08-28 11:19:48)

+6

21

Вы помните детство? Когда мир казался больше, небо выше, а вершиной проблем казалась не быть пойманным при краже печенья. Вот так себя чувствовал Штефан, когда его за шкирку буксировал Шепард. Кажется, лет в десять нянька застала застала маленького Штефа за разорением кладовки с рождественскими подарками. И примерно так же притараканила пред светлые (и злые) очи отца.
- Дети в подвале. Их затопят. Понял?
-Кристально ясно. – пробурчал Гизе, одной рукой пытаясь поправить сбитый наверх броник.
Их ждали. Штефан даже забыл все ругательства на обоих языках. Мысленно капитан попрощался с семьей. И Фрэнком, который героически отманил на себя оборотней. Штеф перенял тактику напарника и наколдовал огненный хлыст. Плавным движением руки егерь крутанул «заклинание» вокруг себя и пустил в ведьм. Конечно же огонь не достиг своей цели и разбился о сдвоенный щит. В такой ливень вообще не было никакого смысла вызывать огонь. Нужно было показать, что Штефан опаснее, чем Фрэнк. А то, что кнут продолжал гореть, хотя шипел и плевался кипятком во все стороны, говорило об уровне Гизе многое. И даже хорошо, что лицо колдуна закрывал шлем. Оскал был очень недобрым.
- Ну что, сучки, потанцуем? – Прошипел Штеф и хлестнул кнутом широкой дугой перед собой. В ведьм полетели грязная вода и комья земли. Тут же прыжок в паре метров в сторону и второй удар кнутом. Штефан кружился вокруг них, телепортировался, выбирая самые причудливые траектории для скачков. Ведьмы ушли в глухую оборону и даже не думали атаковать в ответ. Егерю оставалось только давить дальше, пока щиты не иссякнут. И че вам дома не сиделось…. Усилившийся дождь скрадывал черты противников, но оно и к лучшему. Узнавать кого-либо ещё Штефану совсем не хотелось. Наконец, после очередного удара плетью, щит лопнул и ведьм раскидало в противоположные стороны. Одну из них нехило приложило о ступеньки крыльца. Судя по тому, что она даже не предприняла попыток подняться, колдунья отключилась. Отлично, отдохни пока…. Удивительно, вторая даже осталась стоять на ногах, и пыталась плести заклинание. Поразительное упорство. Штефан не стал пока телепортироваться, ибо сам начал уставать, да и дождь непрерывным потоком стекающий по защитному стеклу, дезориентировал. Шаг за шагом егерь приближался к ведьме, а за спиной поднимался пар от огненной плети, которая волочилась по земле следом. Взгляд ведьмы буквально был прикован к правой кисти Штефа, сжимающей горящую рукоять. Хм, хочешь попытаться рассеять заклинание? Попробуй. В следующую секунду одновременно с очередным замахом Гизе ведьма запустила в егеря серебристым облачком. Облако коснулось руки и плеть медленно растаяла. Даже сквозь дождь Штефан увидел, что чаровница ликовала. Откуда ей было знать, что егерь сам развеял заклинание. И пока та потратила остатки сосредоточенности на впустую ушедшее заклинание, достал пистолет. Выстрел. Гребанный дождь… Второй. Третий. Чтобы наверняка. Ведьма всплеснула руками, как птица, и упала в грязь. Вокруг начала расползаться лужа крови. Еще одна жертва войны идеологий.
Штефан хотел развернуться, чтобы проверить вторую колдунью, но не смог. Паралич, да ещё так искусно наложенный, что егерь не почувствовал. Черт, значит очухалась… говорила мама: не вставай к врагу спиной. Особенно к гипотетически мертвому. Паника холодком пробежалась по спине, Штеф лихорадочно пытался вспомнить обратную формулу. А она вообще была!? Выстрел прогремел чуть ли не над ухом, на секунду оглушив мага. Спустя мгновение паралич спал, и Штефан тут же телепортировался на два метра в сторону. И увидел мертвую ведьму и Фрэнка, который убирал пистолет в кобуру.
- Спасибо, - поблагодарил Гизе напарника, но тот уже щиманулся во весь опор в дом. По звуку битого стекла Штефан понял, к какому окну нужно подойти и помог выбраться первой девочке. Малышка захлебывалась плачем и звала родителей. Знала бы бедняжка, что родители её скорее всего мертвы… Штеф насчитал восьмерых, когда Фрэнк крикнул, что всех вытащили. Егерь выудил рацию
- Центр, я третий. Нахожусь на северо-западе поселка. Прошу подкрепления для эвакуации детей. Повторяю, центр. Я третий. Здесь дети. Срочно прошу подкрепления для эвакуации. Северо-запад поселения.
- Третий, я Центр. Группа вышла. Расчетное время: минута. Повторяю, третий. Расчетное время: минута, оставайтесь на месте.
- Понял, жду, - Штефан отключился от канала и посмотрел на детей, которые в ужасе жались друг к другу. – Сейчас вас уведут отсюда в тепло, не бойтесь.
Группа опоздала на минуту, но по такой погоде неудивительно. Егеря построили детей парами и увели. Только тогда Штефан заметил, что Фрэнка нигде не видно.
- Фрэнк! – Никто не отозвался. Штеф повторил по рации. – Фрэнк, прием!
В ответ тишина.
- Shceisse… Наверное отправился искать других детишек.
Гизе рысью осмотрел рядом стоящие дома. И, наконец, увидел подростка, который помогал выбираться другому мальчишке из подвального окошка. Из темноты мелькнули знакомые руки. Внезапно с протяжным стоном дом начал оседать. Парнишка резко отпрянул, прижимая к себе ребенка.
- Фрэнк! – Штефан подлетел к окну, из которого уже выглянула белокурая голова девочки лет четырнадцати. Та сильно нервничала и дергала руками и ногами. Судя по всему, бедолаге напарнику пару раз прилетело пяткой. – Спокойно-спокойно, я тебя держу! Ты успеешь!
Егерю пришлось приложить усилия, чтобы схватит девушку за плечи и вытянуть наружу. С новым протяжным стоном дом завалился набок со стороны входа. Из подвального окошка стали слышны всплески от упавших перекрытий. Штефан подскочил к подросткам.
- Центр, я третий! Мы нашли ещё детей! Высылайте группу, тот же квадрат. Ориентир: просевший дом. – Егерь повернулся к детям. – Вы! Никуда не уходите!
Фрэнк пытался высадить решетку. Гизе упал на колени и стал помогать. Но или решетка была принайтована на совесть, или перекос здания насмерть заклинил металл. Внезапно руки Шепарда отпускают прутья и исчезают в темноте.
- Стоять, сука! Только рискни сдохнуть – уволю к чертям собачьим! – Штефан вглядывался в темноту подвала и никого не видел. Время шло на секунды… а егерь сомневался. Вода с детства была ему враждебной стихей. И сейчас, после многочисленных прыжков и фокусов с плетью чувствовал себя откровенно хреново по большей части из-за стопроцентной влажности. Конечно, у него был туз в рукаве. Хотя, скорее это был Джокер, который мог некисло подпортить уже имеющиеся карты. Придется рискнуть. Штефан закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться. Снова посмотрел в окно и «прыгнул». Грязная вода обволокла и от того, чтобы не нахлебаться воды от неожиданности, егеря спас шлем. Штеф скорее угадал, чем увидел силуэт Фрэнка. Какое-то маслянное пятно попало на забрало шлема, и Гизе просто одним движением снял с себя мешающую аммуницию. Вот только попробуй обидеться, без обнимашек тебя отсюда не вытащить. Штефан обхватил руками напарника и телепортнул обоих на улицу.
…Такое чувство, что меня пропустили через мясорубку, а в голову лягнул конь. Желудок вывернуло, хорошо, что Штеф снял шлем, иначе наглотался бы собственной блевотины. Мутным взором егерь огляделся, и увидел, что Фрэнк уже сам приходил в себя. Пронесло, не придется откачивать. Сам егерь сел и пару раз хлестнул себя по щеке. Картинка встала на место. Спустя полминуты, когда Штефан уже полностью оклемался и сам смог принять горизонтальное положение, появилась группа эвакуации.

+4

22

Отмахнуться от личного лекаря предсказуемо не получилось, с Мерлином проще было согласиться, чем спорить сейчас – не время и не место, а Митч всегда был упрямым в этом вопросе, даже если речь шла всего-то о царапине. Порезы от когтей на плече стянулись под воздействием его магии, а боли он и без того уже не замечал, ощутив просто небольшой прилив облегчения, когда заклинание было завершено. Мерлин получил кивок в благодарность – максимум, чего вообще можно было дождаться от Адриена.
- Я справился сам, а Мари помогала тебе здесь, - отмахнулся он. Как бы хорош Мерлин ни был в магии, его коньком было целительство, а в рукопашном бою он все еще не был на высоте. Мари была здесь нужнее.
Защиту с левого предплечья пришлось снять – она была раздавлена волчьими зубами, осколки впивались в руку, мешая нормально функционировать. В остальном же он был в полном порядке стараниями Митча, его же напарники и вовсе травм не получили, так что как только Мерлин надел шлем и перчатки обратно, они незамедлительно выступили дальше. Стычка с магом и оборотнями и без того задержала их.
Они вернулись к прежней схеме, двигаясь в уже привычном порядке, быстро минуя переулки, нагоняя остальные группы, зачищающие деревню. Этот участок, кажется, стараниями остальных и отвлекающего маневра на мосту был относительно спокойным, им попадались только пустые дома. Адриен нахмурился: где же дети, которых здесь должно было быть так много. Он хотел бы сам убедиться, что с ними все в порядке, что им помогли. Они не должны отвечать за грехи родителей.
Однако рано он начал задумывать о том, чем заняты другие егеря – их собственная передышка быстро подошла к концу.
- Да, мы еще тут, - подтвердил он, внутренне подбираясь, готовясь к хорошей драке, - Мы их встретим.
Оборотни оказались перед ними едва ли не быстрее, чем он успел договорить, почти что врезаясь в их небольшой отряд и разбивая его. Времени сориентироваться не было, и хоть он и понимал, что разделяться было очень плохой идей, сейчас у него была возможность позаботиться только о своей шкуре. Ради выживания пришлось забыть о своем беспокойстве за напарников.
Он успел заметить, как один из волков повалил Мерлина в грязь, другой сбил с ног Мари, попытавшуюся отбиться щитом. Больше он ничего не видел, и ему оставалось только уповать на то, что они справятся, пока двое оставшихся оборотней загоняли его в угол. У одного из них морда уже была в крови – не слишком воодушевляет, равно как и численный перевес не в его сторону. И на этот раз эффектом неожиданности взять не получится.
Ебучая ограниченность человеческих возможностей.
Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать атаку раньше времени, он потянулся к шнурку на шее, на котором висел амулет. Это ему поможет, это даст шанс выстоять, хотя он и считал это крайней мерой, собираясь оставить напоследок, однако какой у него выбор? Он не мог использовать порошок тьмы, опасаясь потерять напарников в суматохе, не мог и использовать пистолет или меч – пока он отвлекается на одного противника, его будет атаковать второй оборотень, который едва ли по-джентельменски подождет своей очереди.
Но амулет должен дать ему достаточно ловкости и быстроты реакции, чтобы он смог совладать с двумя волками.
Вытянув шнурок из-под бронежилета, он сжал камень в кулаке.
- Sus vires in…
Оборотни не могли знать, как именно действует амулет, но дожидаться завершения активации, чтобы посмотреть, мудро не стали, бросаясь на него. Он успел лишь выстрелить, прежде чем упал в грязь, однако на этот раз так легко устранить количественное преимущество противника не получилось. Челюсти сжались вокруг его предплечья – на том, где еще была защита – пока он пытался защититься руками, отпихивая волчью морду от себя.
И все смешалось в какой-то единый комок мокрой волчьей шерсти, острых зубов и когтей, рычания над ухом, скользкой грязи и шума грозы. Позже возвращаясь к этому моменту, когда все уже было закончено, он так и не мог вспомнить, как ему удалось произнести вызубренную фразу активации, когда он успел. Просто в какое-то мгновение он понял, что ему достаточно сил, чтобы отпихнуть оборотня от сел, достаточно, чтобы ударить и сломать ему кость, достаточно, чтобы убить голыми руками.
Ощущение ему нравилось. Все чувства обострились – слух, зрение, даже обоняние – и ему казалось, что всю свою жизнь он был глух и слеп, только сейчас ощутив все краски мира. Опасность только делала все острее, адреналин горел в крови, жег вены изнутри, и он все еще был уверен, что может и горы свернуть, когда услышал приближающийся вой подкрепления.
Из четверых – точнее уже двоих, ведь одному он свернул шею, а второго заморозила Мари – волков вдруг резко стало около десятка.
- Артур, к вам направлялась еще группа, перехватите.
Предупреждение пришло так вовремя – когда они уже видели перед собой оскаленные морды, лихорадочно соображая, как выжить.

+3

23

Волк с завидным упрямством пытался добраться до его шеи, клацая окровавленными клыками прямо перед лицом мага, царапая острыми когтями его грудь и раздирая ими пластины амуниции. Сражаться с монстром врукопашную было безумством, Мерлин даже своего напарника не мог на ринге на лопатки уложить, не говоря уже о таком свирепом и мощном противнике. Оставалась только магия, но зверь, словно предчувствуя, отскакивал каждый раз, когда Мерлин собирался силами, чтобы поджечь его или оглушить.
Пытаться придумать способ убить оборотня, одновременно не позволяя ему укусить себя, не самая лёгкая задача.
Где-то совсем рядом с такими же монстрами сражались Мари и Адриен, но Мерлин не имел возможности даже мельком взглянуть на них, узнать, справляются ли его друзья. Ну, если у него противников не прибавилось, значит, друг и любимая девушка занимают их более интересными вещами.
Оборотень снова толкнул его в грудь, и едва поднявшийся на ноги маг повалился на спину, выставляя перед собой руки. Столб пламени ударил зверя в живот, заставив по-собачьи взвизгнуть от боли. Тошнотворно запахло палёной шерстью и мясом, оборотень крутанулся, пытаясь сбить со своей шкуры остатки пламени, и Мерлин, садясь и призвав больше магии, развёл руки в стороны, чтобы затем резко хлопнуть в ладоши. Волк смялся двумя невидимыми стенами словно консервная банка, превратившись в огромную кровавую отбивную, которая с противным чавканьем свалилась в грязь.
Мерлин ненавидел это заклинание и до последнего оттягивал его, пытаясь найти другой выход. Которого, к сожалению, не было, и теперь парень наконец-то получил передышку, поднимаясь на ноги и осматривая своих напарников. Мари превратила своего противника в глыбу льда, а Адриен... Мерлин даже замер, наблюдая за другом, который, должно быть, активировал свой амулет и теперь сражался как настоящий бог войны. Взгляду не удавалось уловить его движения, настолько быстрыми они были, но не прошло и нескольких секунд, как оба противника, которые пытались одолеть его, лежали бездыханные на грязной земле.
Адриен ещё не успел остановиться в своём последнем манёвре, когда Мерлин увидел выбегающих из-за очередного угла волков. Их было не меньше дюжины, с их окровавленных пастей ниточками стекала чья-то кровь. Мерлин взглянул на Мари и Адриена, стоящих бок о бок с ним. Выдержат ли они новую стычку? С каждой минутой уровень сложности их вылазки словно увеличивался, и сейчас она стаяла на отметке «Будет удивительно, если вы сумеете выжить сейчас».
- Арчи, твоя суперсила ещё действует? Хорошо, - на удивление в голове было ясно. Волки приближались, явно не собираясь дожидаться, пока троица закончит переговоры, - Мари, заходи с правого бока, я с левого. Не дадим им разбежаться и вернуться к своим.
- Артур, мы слышали, у вас вечеринка? Помощь не помешает? – раздалось в наушнике. Соседний отряд, вероятно, был близко и уже спешил на выручку.
Спустя несколько секунд двое егерей появились из того самого переулка, из которого появились оборотни. Теперь волки были окружены, но численное превосходство всё ещё было на их стороне.
Мерлин прошептал заклинание, и стена одного из домов позади егерей с грохотом обвалилась, отрезая оборотням возможный путь к побегу, если удастся пробить ряды врага. Теперь самим бы не погибнуть, а то шансы сделать это в ближайшие пару минут были очень высоки.
Осознание, что бежать некуда, сработало подобно спусковому крючку. Скалящиеся оборотни бросились вперёд, и Мерлин, сделав несколько шагов влево, встретил первого монстра «капканом» - земля под ногами зверя словно превратилась в воду, и он провалился в неё, застряв по грудь, после чего мостовая так же внезапно затвердела. Совершать прежнюю ошибку и подпускать противников к себе парень больше не собирался, держа их на расстоянии и «схлапывая» по одиночке. С другой стороны Мари превращала оборотней в свежемороженые полуфабрикаты. Оба мага не позволяли волкам разбежаться, отлавливая отбившихся от кучи, в то время как Адриен расправлялся с теми, что были в центре схватки.
- Стой, что ты делаешь?!
Один из подоспевшей помощи, Закари, приблизился к тому оборотню, которого Мерлин обездвижил, по грудь буквально зарыв в землю. Зверь неистово вертел головой и рычал на приближающегося к нему человека, в руках которого блеснуло лезвие ножа. Оборотни проиграли, Мари и напарник Закари как раз одолевали оставшихся, им следовало идти дальше. Мерлин успел перехватить руку егеря, уже занесённую для удара, и мужчина, который был шире него в плечах раза в два, резко развернулся, выворачивая свою руку и неосторожно задевая ножом мага. В предплечье вспыхнула боль, и Мерлин поражённо сделал шаг назад.
- А ты что?! На стороне этих тварей?!
- Он ведь обездвижен! Он не представляет опасности!
- Теперь нет, - к тому времени напарник Закари уже закончил со своим противником и, подойдя к обездвиженному оборотню, плавным движением перерезал ему глотку. – Мы пришли сюда убивать этих тварей. Если не хочешь присоединиться к ним, то перестань распускать тут сопли.

Отредактировано Thomas Mitch (2018-09-07 13:36:50)

+3

24

Группа оборотней выскочила неожиданно, отделяя от них Мерлина и тут же нападая. Оборотни словно чувствовали, кто из них сильный противник и на Адриена двинулось сразу несколько волков, в то время как им с Мерлином досталось по одному. Но и этого было вполне достаточно. Противник Мари был быстр и силен, первая же его атака сбила девушку с ног. Мари закрылась щитом и это спасло её от проломленных ребер, которые обязательно бы были, учитывая с какой силой оборотень прыгнул на неё. Щит разлетелся и Спенсер схватила оборотня за шерсть на шее не давая оскаленной пасти приблизиться к её лицу или чего хуже к горлу. Сосредотачиваться на магии в то время, когда приходиться отталкивать от себя клыкастую пасть было нелегко. Но в арсенале девушки было одно довольно действующее средство, которое она уже за этот день не раз применила. Шерсть оборотня под её ладонями покрылась инеем, но зверь, кажется, не замечал этого, пытаясь вновь и вновь добраться до шеи девушки. Ещё немного усилий и зверь дернулся, когда ледяная волна прошла по его телу, Мари крепко держала волка, не позволяя ему отскочить от себя и тем самым спастись, чтобы затем вновь напасть.
Спенсер разжала руки, и ледяная туша волка рухнула на землю, поднимая брызги грязи. Спенсер рывком поднялась на ноги, хаотично осматриваясь, чтобы понять куда кидаться на помощь. Мерлин был вне опасности, он как раз закончил со своим противником, оставался Адриен, на которого пошли сразу несколько оборотней. Мари повернулась к напарнику и её челюсть едва ли не встретилась с землей. Нет, она знала, что Маршан бесподобен в драке, но не ожидала увидеть такое. Она словно смотрела крутой боевик, где главный герой в одиночку справляется со всеми противниками. Смотреть на него было одно удовольствие. Вскоре оба противника были повержены и валялись бездыханными тушками на земле. Их маленький отряд снова собрался в кучку, чтобы определить не ранен ли кто и куда двигаться дальше. Почти вместе с этим поступило сообщение, что к ним направляются гости, которые тут же выскочили из-за поворота. На этот раз оборотней было больше. Звери остановились, скалясь на егерей.
Командовать стал Мерлин и Мари послушно начала заходить справа, чтобы не дать оборотням убежать, хотя те вовсе не думали об этом, скорее они решали на кого кинуться сначала, ведь егеря рассредоточивались. К ним присоединились пару егерей, очень вовремя, по мнению Мари. Девушка уже устала, но до окончания миссии было еще много времени. Теперь работа егерей предстала перед Спенсер в новом свете и девушка не хотела бы вновь попасть на такую облаву. Здание за ними рухнуло и это словно послужило сигналом к атаке, волки кинулись вперед, выбирая себе противников. Мари больше не рисковала подпускать оборотней близко. Заморозить землю под ногами было куда проще, чем оборотня, который тут же заскользил по гладкой поверхности, давая Спенсер время нанести новую атаку магией. С каждым разом прекращать волков в ледяные статуи становилось проще и это немного пугало, ведь раньше девушка до жути боялась, что не справиться со своей силой, что заморозит кого-то случайно. А теперь она делала это целенаправленно, понимая, что тут нет другого выбора - или они её или она их.
Адреналин все ещё бурлил в крови, вот только противников больше не осталось, но считая тех, кто не мог выбраться из капканов, что сотворил Мерлин. Подоспевшие на помощь егеря методично расправлялись с пойманными в ловушку зверями, и это казалось жестоким. Одно дело убить  в битве, и совсем другое вот так подойти к скулящему от страха волку и хладнокровно перерезать ему горло. Томас попытался остановить коллег, но ничего этим не добился.
- Пошли, нам надо двигаться дальше, - только драки между егерями им тут не хватало. Мари хотела побыстрее уйти с этого места, чтобы не смотреть на тела оборотней или же чтобы все это быстрее закончилось. Егеря, подоспевшие им на помощь, двинулись своей дорогой, а Маршан указал сторону, куда должны были идти они.
- Подожди, - остановила Мари Адриена, который уже хотел привычно возглавить их небольшой отряд. - Дай посмотрю, что с рукой, - девушка протянула руку к Мерлину, видя как его задело ножом. - Будет гораздо быстрее, если ты дашь мне перевязать рану, - остановила она Митча, который стал уверять, что это просто царапина и ничего с ней не будет. Возможно, что царапина, но лучше не рисковать, кто знает, что им встретиться за новым поворотом и вообще в рану могла попасть грязь. Теперь был черед Спенсер стягивать с себя перчатки, чтобы было удобней действовать. Только в отличии от Мерлина она достала из кармана бинты и пончик.
- Что? Он туда помещался, - невозмутимо ответила девушка на удивленное "Мари" Мерлина. Может она его и припасла для себя, но сейчас отдала лакомство Мерлину, разрывая пакет с бинтами, которые должны были не только остановить кровь, но и продезинфицировать рану. Наложив повязку и надев перчатки она обернулась к Маршану, готовая вновь идти за ним.

Отредактировано Marie-Victoire Spencer (2018-09-10 17:57:36)

+4


Вы здесь » London. Jekyll & Hyde. » Скрытый город; » [05.05.2018] # ВОРОН 3: Сопротивление оборотней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC